И это всё... любовь

17.

Стол ломился от закусок китайской и французской кухни. Настя приучила повара готовить комбинированные обеды и ужины, и никто не возражал против такого меню. Напротив, всем нравилось подобное разнообразие. За обедом старались поддерживать ни к чему не обязывающую беседу, а заводилами были Настя и Антонина. Мужчины изредка перебрасывались словами, и поначалу чувствовалась немного натянутая обстановка. К концу обеда напряжённость спала, все расслабились, а Елена сидела и молчала, набрав в рот воды. Дети лепетали, как ни в чём не бывало, и были самыми счастливыми за столом.

После десерта малыши пошли играть с няней, а Валерий Владимирович пригласил Илью в свой кабинет, как в старые добрые времена. Илья прекрасно понимал, что жизнь внесла свои коррективы в их отношения с дядей, но, следуя совету Антонины, решил всё-таки пойти на компромисс, и возобновить родственные связи. Даже его мать – Катерина, простила Валерия Баринова, и успела выйти замуж за дирижёра симфонического оркестра, который давно ухаживал за ней и добивался её руки. Она уже два года была замужем, и часто говорила Илье, что пора бы помириться, и не держать зла и обиды, так как это ни к чему хорошему не приводит.

Валерий Баринов интересовался спортивными успехами Ильи, он постоянно следил за его карьерой, но хотел, чтобы Илья сам рассказал ему об этом подробнее. Когда речь заходила о спорте, Илья преображался и забывал обо всём на свете. Он полчаса в деталях рассказывал дяде о своих победах, которыми очень гордился, и о том, что стал подрабатывать спортивным журналистом в разных интернет-изданиях, а также иногда комментировал на телевидении международные соревнования, в которых сам не принимал участия. Из рассказа Ильи дядя понял, что он счастлив в семейной жизни, и благодарит Бога за то, что он послал ему в жёны Антонину, которая подарила ему самое дорогое существо – их сынишку Коленьку, чьё присутствие доставляло супругам огромную радость и счастье. В конце беседы Илья подошёл и обнял дядю, как прежде, а тот даже прослезился, и понял, что помирился со своим любимым племянником.

Когда они вышли из кабинета, Тоня сказала, что сыну пора спать, и стала одевать Коленьку, который уже закрывал глазки. Илья взял малыша на руки, поблагодарил Настю и дядю за прекрасный обед, и расцеловался с Оленькой и Настей, и пожал руку дяде. Настя с Тоней переглядывались и улыбались, им было очень приятно, что затея с примирением родственников удалась.

Гости разъехались, и в этот момент появилась Елена, которая решила устроить допрос отцу. Она держала в руке бокал шампанского, и в свойственной ей манере сказала, обращаясь к Баринову:

– Мне кто-нибудь объяснит, что это были за гости, и почему им была оказана такая честь?

– А ты кто такая, чтобы устанавливать свои порядки в чужом доме? – отрезала Настя, смерив взглядом Елену с головы до ног.

– Что значит в «чужом» доме? Ты хочешь сказать, что я здесь «чужая»? – с негодованием спросила Елена.

– Я с тобой вообще не собираюсь разговаривать! Ты здесь никто, и звать тебя никак! Валера, скажи ей, наконец-то, а то, мне кажется, что девушка сильно много о себе возомнила, – раздражённо сказала Настя, взяв за руку мужа, отводя его в сторону.

– Елена, я тебя предупреждал, и мне не хочется повторять тебе ещё раз, что ты тут в гостях, не заставляй меня прибегать к крайним мерам, ты мне обещала вести себя подобающим образом, – недовольным тоном сказал Баринов.

– Ну, что вы мне всё время рот затыкаете? Я вам не рабыня, никогда ею не была, и быть не собираюсь. Я требую уважения к себе! – крикнула Елена, поднимаясь по лестнице в свою комнату.

Настя отвела мужа в спальню и устроила ему грандиозный скандал. Она сказала, что не собирается мириться с присутствием этой нахалки, и завтра же улетает в Париж, и забирает с собой дочь.

– Послушай, Настенька, а разве у тебя рейс не через два дня? И почему такая спешка? Учти, Оленьку я тебе не отдам, хочешь ехать, поезжай сама, а дочь останется со мной! – сказал Баринов, повышая на жену голос.

– Я имею право уехать, когда хочу, и не собираюсь перед тобой отчитываться, а насчёт Оленьки, так, извини, дорогой, она – гражданка Франции по паспорту, и ты не сможешь у меня её отобрать, – ехидно ответила Настя, наблюдая за реакцией мужа.

– Я очень не хочу с тобой ссориться, но ты вынуждаешь меня принять превентивные меры, – очень серьёзно сказал Баринов.

– А что ты мне сделаешь? Запрешь в доме и не выпустишь? Кажется, мы с тобой о чём-то договаривались, не забывай об этом! – гневно возразила Настя.

– Настя, пожалуйста, остановись! Тебя заносит, будь благоразумной, – назидательно сказал Баринов, стараясь вернуть разговор в нормальное русло.

– Сегодня будешь спать в кабинете, я не желаю тебя видеть! Насчёт дочери я подумаю. Это единственное, что я могу тебе обещать! Мне бы не хотелось, чтобы Оленька моталась вместе со мной, ведь ей очень хорошо с тобой и няней. Всё, а теперь я буду собирать вещи, – сказала Настя, вне себя от ярости.

Баринов был очень зол на Елену, ибо она послужила «яблоком раздора» в семье, и он решил быстрей найти ей квартиру, чтобы избежать подобных семейных ссор. Ему была дорога Настя, и он не хотел лишний раз её расстраивать, ну а дочь он ей никогда не отдаст, пусть даже не думает. Валерий Баринов боялся, что может испортить отношения с женой, а этого ему очень не хотелось. Он действительно любил Настю и дочь в равной степени, и даже подумывал в будущем завести ещё одного ребёнка, если Настя на это согласится.