И это всё... любовь

18.

Зная взрывной характер жены, Баринов не стал её больше беспокоить. Он вошёл в детскую, где посапывала малышка, потом заглянул в спальню, где Настя собирала чемодан, и не заметила его присутствия. Затем он вышел, и попросил домработницу принести постельные принадлежности в кабинет, объяснив это тем, что ему нужно работать допоздна, и он будет спать в кабинете, так как не хочет беспокоить жену.

Валентина Антоновна кивнула, и ничего не спрашивая, удалилась. Он даже не пошёл ужинать, сославшись на большую занятость, а уединился в кабинете, и попросил повара приготовить ему лёгкий ужин и подать туда. Баринов пригласил Тамару, и приказал не сводить с дочери глаз, и в случае, если его жена захочет увезти девочку, немедленно сообщить ему об этом. И, всё-таки, он надеялся, что Настя не заберёт с собой Оленьку.

Он допоздна сидел в кабинете, подыскал несколько вариантов съёмного жилья для Елены, сделал пару звонков, и поручил начальнику службы безопасности на следующий день проводить Настю в аэропорт, и доложить ему о выполненном задании. Он решил выдержать паузу в отношениях, и доказать супруге, что не будет за ней бегать, а учитывая её вспыльчивый характер, надеялся, что она остынет, и сама попросит прощения, как было уже не раз.

Ночью Баринов плохо спал, прислушивался к каждому шороху, ему не хватало жены, к которой он уже стал привыкать, но упрямство не позволило ему первому пойти в спальню, провести с ней чудесную ночь, и помириться. Тем не менее, он остался ночевать в кабинете, и злился сам на себя, а ещё больше на Елену.

Рано утром он потихоньку направился в детскую, и, обрадовался, увидев, что дочка сладко спала, затем вошёл в спальню, но жены там уже не было. На кровати лежала записка, в которой было написано: «Валера, я улетаю первым рейсом в Париж. Прошу меня не беспокоить, я сама тебе позвоню, когда сочту возможным. Береги нашу Оленьку, не позволяй ей есть много сладкого. Пока. Анастасия».

Прочитав послание жены, Баринов вздохнул с облегчением. «Слава Богу, что оставила мне дочку и записку, значит, не всё так плохо», – подумал Валерий Владимирович, и зашёл в ванную. Стоя под душем, он размышлял о том, что в ближайшие дни отправит Елену на съёмную квартиру, и на некоторое время забудет о её существовании. Его совершенно не прельщала перспектива присутствия Елены в доме, более того, она раздражала его своей невоспитанностью и глупостью. Но, с другой стороны, может быть, это и не её вина, а её беда. Девочке не повезло с родителями, а он, к сожалению, ничего не знал о её существовании, и ничем не мог ей помочь. Она выросла такой, а перевоспитывать дочь ему совершенно не хотелось.

После душа он лёг в кровать, и решил немного поваляться, так как диванчик в кабинете был не очень удобным, и у него болели бока после проведенной ночи. Незаметно для себя он заснул, и через два часа услышал стук в дверь. Он резко поднялся, и увидел в дверях Елену, которая просунув голову в дверь, тихонько спросила:

– Можно войти, папочка! Доброе утро! Я хочу поговорить.

– Доброе утро, входи, чего застыла в дверях? И о чём ты хочешь со мной поговорить? – спросонья спросил Баринов.

– Не сочтите за наглость с моей стороны, но мне нужна машина, я же ваша дочь, и мне не подобает пользоваться общественным транспортом, – как бы извиняясь, сказала Елена.

– А звезду с неба тебе не нужно? Мне кажется, что тот факт, что тебя возят на машине по магазинам в сопровождении охраны, говорит сам за себя. А права хотя бы у тебя есть? Машину она захотела! – с недовольством ответил Валерий Баринов.

– Да, я как раз недавно получила! Мне бы какую-нибудь скромную машинку, я же не прошу Мерседес или Лексус, – закатив глаза, произнесла Елена.

– Этот разговор не ко времени! У меня сейчас финансовые трудности, не думай, что я печатаю деньги, они очень нелегко даются. А тебе не мешало бы подумать о работе или учёбе. Подумай, если хочешь учиться, то с образованием я тебе помогу, а вот машину придётся подождать, – назидательно сказал Баринов.