И это всё... любовь

19.

Елена сделала недовольную гримасу, и вышла из спальни. Баринов встал, оделся, а потом спустился в столовую на завтрак, где были уже все в сборе. После завтрака няня стала одевать Оленьку для утренней прогулки, а Баринов сказал Елене, что сейчас они поедут смотреть ей квартиру. Она с недоумением посмотрела на него, но ничего не сказав, направилась к себе в комнату, и через пять минут спустилась, одетая в новую только что купленную одежду.

Она надела пальто синего цвета, бирюзовый шарф и такую же шапочку, на ногах были новые чёрные высокие сапоги с серебряными пряжками, а в руках – новая чёрная сумочка.

«А оказывается у моего охранника неплохой вкус, он довольно модно одел Елену, а кроме того, привёз ещё сдачу, которую я ему оставлю в качестве чаевых за проделанную работу», – решил Баринов, оценивая внешний вид дочери. Он сам сел за руль, Елена уселась рядом, на переднем сиденье, и они поехали в город. По дороге девушка молчала, ей не очень понравилось, что отец хочет выселить её из особняка, где она уже освоилась, и почти что чувствовала себя хозяйкой.

У Баринова было несколько адресов, и он решил сначала посмотреть самый дешёвый вариант из всех возможных. Первая квартира была довольно скромной, но после ремонта, с новой мебелью и бытовой техникой. Кроме того, она находилась в центре города, и рядом была хорошо развитая инфраструктура, торговый центр, несколько хороших магазинов, спортивный комплекс с бассейном, кинотеатр, поликлиника.

Он посоветовал Елене остановиться на этом жилье, но она захотела посмотреть другие варианты. Проехавшись по трём адресам, они вернулись к первому, так как Баринову не очень понравились районы новостройки, где находились эти квартиры, кроме того, рядом ещё не было магазинов, и остановки транспорта находились достаточно далеко от жилья. Елена согласилась с Бариновым, решила послушаться отца, и выбрала квартиру в центре. Баринов подписал договор аренды сроком на один год, а также оставил залог, и оплатил за три месяца.

Получив ключи от квартиры, Баринов по дороге сделал себе дубликат, и сказал, что сегодня вечером Елена может уже переехать на новую квартиру. Девушка сделала недовольный вид, и попросила подождать до следующего дня, так как, по её мнению, она должна была морально настроиться на переезд. Баринов убедил её в том, что там она будет чувствовать себя свободной, а раз в неделю, в субботу или воскресенье может приезжать к нему на обед.

Когда они подъехали к дому, навстречу выбежала Тамара, вся в слезах, а рядом с ней стоял с опущенной головой один из новых охранников. Баринов, почувствовав неладное, закричал:

– Чёрт возьми, что у вас тут происходит? Тамара, где моя дочь?

– Её только что похитили два человека, чёрный Лексус, номер я не запомнила, кажется, ваш охранник успел записать и сфотографировать машину, – причитала Тамара, не переставая плакать.

– Пошли ко мне в кабинет, всё расскажете по порядку, – скомандовал «Коллекционер».

– Так нужно же срочно сообщить в полицию, – не унималась Тамара.

– Позвольте мне самому решать, что делать, – отрезал Баринов.

Все направились в кабинет хозяина, а Елену он отправил в свою комнату, и просил не вмешиваться. Она удивлённо посмотрела, но не посмела ослушаться. Когда, наконец-то, Тамара немного успокоилась, она стала рассказывать, что они уже собирались возвращаться домой, как Оленька увидела на снегу, недалеко от решётки, игрушку – жёлтого кенгуру, и побежала, чтобы взять его. В этот момент, откуда ни возьмись, появился молодой парень в «балаклаве», который перепрыгнул через решётку, и схватил ребёнка вместе с игрушкой. Оленька даже не успела закричать, так как это произошло за считанные секунды.

Охранник показал Баринову фото с номером и маркой машины, он чувствовал себя виноватым, что не успел остановить похитителя, но несмотря на то, что у того лицо было закрыто, он обратил внимание на то, что парень был среднего роста, спортивного телосложения, и одет во всё чёрное, как ниндзя. Охранник боялся, что хозяин его сразу же уволит, но Баринов поблагодарил его за предоставленные детали, попросил всех удалиться, и стал думать, что ему предпринимать.