И это всё... любовь

36.

Оленька бегала по двору, играла с большим мячиком, который бросала по очереди матери и отцу, а они перебрасывали его дочери. Малышка веселилась и хохотала, ей очень не хватало внимания родителей, которые постоянно были заняты, а тут она чувствовала себя в своей стихии. Несмотря на постоянное присутствие няни, с которой у неё были прекрасные отношения, никто не сможет заменить ей родителей. Девочка хотела, чтобы они были с ней всегда, особенно она скучала по матери, которая отсутствовала почти месяц, а тут она уже навёрстывала упущенное.

Приближалось время обеда. В половине второго появилась Елена, которую на машине привёз Семён. Он вежливо открыл ей дверь, и проводил до дома. В вестибюле её встречал отец вместе с Настей и Оленькой. Настя была не в восторге от приезда Елены, но старалась не высказывать своё мнение, понимая, что ничего она изменить не сможет.

Елена попыталась обнять отца, но он жестом остановил её. Она стала рассказывать, как ей нравится новая работа, и что ей очень интересно то, чем она занимается. Настя слушала её, не выражая никаких эмоций, а Оленька вообще не обращала на неё никакого внимания.

В столовой всё уже было готово к обеду, Валентина Антоновна засуетилась, и стала обслуживать присутствующих. Елена поглощала еду с удовольствием, нахваливая повара, и говорила, что очень завидует семье отца, что у них такой уникальный и потрясающий кулинар, у которого любое блюдо становится шедевром и деликатесом.

Баринов старался поддерживать разговор с Еленой, не проявляя при этом особого интереса. Во время подачи десерта Елена вдруг обратилась к Насте, и сказала:

– А как вы находите свою дочь после похищения, надеюсь, что с ней всё в порядке?

– Какого похищения? Валера, это она о чём? – спросила Настя, с недоумением глядя на мужа.

Баринов ударил кулаком по столу, и закричал на Елену:

– Заткнись, дура! Что ты мелешь? Тебе это приснилось? Пошла вон отсюда!

– Папочка, я, наверное, что-то перепутала, простите, пожалуйста, - взмолилась Елена, понимая, что сказала то, о чём не должна, так как отец строго предупреждал её ни в коем случае не говорить Насте об этом.

– Я что-то ничего не понимаю! А, ну-ка, быстро рассказывайте мне о том, что здесь произошло в моё отсутствие? – не унималась Настя.

– Настенька, давай я провожу Елену, а потом сам тебе всё объясню, – возразил Баринов.

– Нет, вы мне сейчас оба расскажете, что случилось, иначе вам не поздоровится! – настаивала Настя.

– Послушайте, я просто хотела сказать, что мы играли с Оленькой в похищение, и ей очень понравилось прятаться от нас, – промямлила Елена.

– А ну, не ври мне, так я тебе и поверила! Ты лживая и неблагодарная свинья! Валера, объясни мне сам, только не вздумай меня обманывать! – агрессивным тоном сказала Настя.

– Хорошо, дорогая! Только не волнуйся, пожалуйста, это была ложная тревога. Один из моих бывших знакомых угрожал мне, что если я не приму его условия, он может похитить ребёнка, но у него ничего не получилось, так как я его опередил, – с уверенностью в голосе произнёс Баринов.

– Господи! Как я могла доверить тебе дочь? Что нужно было этому типу? Как ты мог рисковать жизнью Оленьки? – засыпала Настя вопросами мужа.

– Ну, успокойся, не было никакого риска, я готов отдать свою жизнь за нашу дочь, как ты не понимаешь? Это старые разборки, нам ничего не грозит, эта сволочь уже в тюрьме, он получит приличный срок за угрозы и шантаж, так как я всё записал на диктофон, и предоставил в полицию.

Баринов встал, и дал понять Елене, чтобы она быстрей убиралась из дому. Потом он подошёл к жене, обнял её, и стал успокаивать. Настя вся тряслась от страха, но мужу удалось вернуть её к реальности. Потом она обратилась к Оленьке по-французски, и спросила, не похищал ли её кто-нибудь, на что малышка покачала головой, и сказала, что всегда была дома с няней или папой, а ещё она вспомнила, как была в кукольном театре.