И это всё... любовь

40.

Перед тем, как зайти в палату, где лежал Илья, врач команды, у которого был перелом руки, предупредил Тоню о возможной неадекватности мужа, поскольку он ещё находился в состоянии посттравматического шока, и до конца не осознавал всю серьёзность ситуации, в которой он оказался. И это было очень важно, потому что Антонина, увидев Илью, чуть не упала в обморок. Он лежал неподвижно, с закрытыми глазами, с какими-то трубками, бледный, как мел, почти не подавая признаков жизни. Тоня медленно подошла к кровати и взяла мужа за руку. Не почувствовав никакой реакции с его стороны, она сказала:

– Ну, здравствуй, любимый! Как ты? Ответь мне, пожалуйста, если ты меня слышишь!

Илья открыл глаза, и посмотрел сквозь Тоню. Затем тихо прошептал:

– Зачем ты здесь? Я не хочу, чтобы ты меня видела таким беспомощным, уезжай домой. Я не чувствую ни рук, ни ног. Меня нет, я – инвалид.

– Что ты, родной мой! Мы тебя обязательно вылечим, вот увидишь! Моя любовь поможет встать тебе на ноги, вспомни о сыне, мы тебя очень любим, а скоро у нас будет ещё один малыш, я беременна, – сказала Тоня в надежде на то, что к Илье вернётся чувство реальности.

– Ну, какой малыш, Тоня! Ты о чём? Я и этого не смогу воспитать, а ты собираешься повесить на шею ещё одну обузу. Тебе придётся сделать аборт, – безразлично прореагировал Илья.

– Не смей так говорить! Ты вспомни, как мы мечтали с тобой об ещё одном ребёнке, я никогда не пойду на это. Даже, если ты меня станешь очень сильно уговаривать, я всё равно буду рожать, – твёрдо заявила Тоня, поглаживая руку Ильи.

– Как хочешь, но я тебе, к сожалению, в этом не помощник. Моя жизнь закончена, о спорте можно забыть, я превратился в беспомощную чурку, от которой нет никакого толку, а одни хлопоты и беспокойство, – закрыв глаза, произнёс Илья, у которого из глаз потекли слёзы.

Тоня подумала, что это хорошая реакция, ведь до сих пор Илья лежал с каменным лицом, а сейчас эти слезинки стали проявлением эмоций. Она нежно поцеловала в лоб мужа, и, продолжая гладить его руку, сказала:

– Поплачь, Ильюша, тебе станет легче. Пожалуйста, будь молодцом, ты же мой чемпион, я не оставлю тебя в беде. Мы обязательно справимся, твой дядя уже нашёл клинику, где тебе смогут сделать операцию и поставить на ноги, мы все вместе будем бороться, нужно только верить!

– И снова дядя! Не знаю, как ему удаётся возникать в трудной ситуации? Но я его простил, и думаю, что если он за что-то берётся, то у него всегда это идеально получается. Придётся довериться ему и на этот раз, – ответил Илья, пытаясь изобразить подобие улыбки.

– Вот теперь я узнаю своего любимого мужа! Ильюша, не сдавайся, мы обязательно справимся, я буду всегда с тобой, что бы ни случилось. Все передают тебе огромный привет. Твоя мама очень переживает, она осталась с Коленькой, мой дедушка и мои родители, а также Настя с Валерием Владимировичем желают тебе силы воли и духа, вместе мы победим! А сейчас тебе нужно отдыхать, моё время истекло, меня просили не утомлять тебя, – сказала Тоня, поцеловала Илью, и вышла из палаты.

Уже в коридоре она расплакалась, и дала волю чувствам. Тоня не хотела, чтобы Илья видел её слабость, и прекрасно понимала, что в данной ситуации она должна быть сильной, и взвалить на себя весь груз ответственности за мужа и семью. К ней подошёл врач команды, обнял её, и постарался объяснить с помощью медицинской терминологии всю серьёзность последствий полученной травмы. Тоня молча выслушала его, не комментируя, так как ничего не соображала в этот момент, однако, попросила его проводить в лечащему врачу и помочь с переводом.

Антонина немного владела английским языком, но не в такой степени, чтобы разобраться в нюансах, касающихся состояния здоровья Ильи. Врач работал в команде много лет, и прекрасно знал английский язык, поэтому охотно согласился помочь Тоне.