И это всё... любовь

52.

А в это время Тоня с Валерием Бариновым ожидали в коридоре завершения операции. Они выпили много кофе из автомата, который стоял возле двери в операционную, Тоня старалась не волноваться, однако, её руки дрожали, и Баринов постоянно успокаивал девушку, рассказывая ей какие-то старые анекдоты, чтобы самому не поддаться страху и паническому состоянию. Безусловно, он сильно переживал за Илью, но пытался держать себя в руках, как только мог.

В половине первого из операционной вышел доктор Армандо Молинос, и сказал, что операция прошла успешно. Илье сначала удалили осколки позвонков, потом вставили имплантат на место повреждённых и зацементировали. Во время операции медики немного испугались, так как у Ильи резко поднялось давление, но им удалось быстро его стабилизировать. Всё страшное уже позади, Илью сейчас перевезут в реанимацию, где он пробудет не менее суток, а может быть, и двое. Это будет зависеть от его состояния, а пока что они могут куда-нибудь поехать, чтобы отвлечься, а лучше всего, – посмотреть достопримечательности Барселоны.

Тоня с Бариновым поблагодарили доктора, и сразу же стали звонить по телефону. Тоня позвонила матери Ильи и своим родителям, а Баринов набрал телефон Насти, которая с нетерпением ждала его звонка.

– Здравствуй, Настенька! Операция прошла успешно. Сейчас Илью перевезут в реанимацию, где он будет находиться сутки, а может быть, больше. А мы тут с Тоней обзваниваем всех, а потом поедем куда-нибудь пообедать, – сообщил Баринов последние новости супруге.

– Привет, Валера! Как хорошо, что ты позвонил! Слава Богу, Илья – молодец! Я очень рада, мы тут с дедушкой о тебе говорили, он передаёт тебе большой привет, – восторженно ответила Настя.

– А что ты делаешь у Александра Максимилиановича? Неужели привезла мой альбом с рисунками? Ну, ведь я же тебя просил! Настя, ты неисправима!

– Тебя не проведёшь, ты всё чувствуешь сам. Прости, пожалуйста, я не сдержалась, а дедушка сказал, что хочет тебя видеть, и серьёзно с тобой поговорить. Твои рисунки его впечатлили, а он просто так никому ничего не скажет. Я хотела, как лучше, не ругай меня!

– Как я могу ругать любимую жену? Что сделано, то сделано. Мы поговорим об этом, когда я вернусь, а сейчас, извини, мне нужно ещё кое-куда позвонить. Свяжусь с тобой вечером. Поцелуй за меня Оленьку. Пока.

– Хорошо, до вечера. Поцелую обязательно. Пока.

Поговорив со всеми, Баринов предложил Тоне поехать на обед, а заодно развеяться и прогуляться по городу, а также показать ей некоторые достопримечательности Барселоны. Тоня с радостью приняла это предложение, после чего они вышли из клиники, и направились к машине.

Валерий Баринов поехал в центр города, и оставил машину на платной парковке недалеко от Площади Каталонии, а потом они с Тоней прошлись пешком по бульвару Пасео де Грасия, и полюбовались архитектурой этой уникальной улицы. Баринов хотел пообедать в кафе «Ла Педрера», которое было расположено в Доме Милá, одном из монументальных сооружений выдающегося архитектора Антонио Гауди. Он неплохо ориентировался в Барселоне, и мог кое-что рассказать Тоне о некоторых зданиях на этом грациозном бульваре.

Они остановились посередине улицы, где Баринов обратил внимание Тони на трёх строениях очень оригинальной архитектуры, среди которых выделялся знаменитый Дом Батлó, построенный в начале двадцатого века Антонио Гауди для текстильного магната Жозепа Батлó-и-Касановаса. Дядя Ильи с воодушевлением рассказывал Тоне о том, что это, пожалуй, единственное здание, которое можно отнести к стилю чистого модернизма, поражающего своей оригинальной архитектурой. Антонио Гауди спроектировал не только экстерьер, но и интерьер дома в типичной для мастера манере. Фасад здания и внутренний дворик полностью облицованы керамической плиткой, которую специально изготовили на острове Майорка.

Рядом с постройкой Антонио Гауди находилось ещё одно оригинальное здание – Дом Амельé, которое принадлежало известному кондитеру, и было построено по проекту архитектора Жозепа Пуч-и-Кадафалка, архитектура которого колеблется между готикой и модерном.

И третье необычное здание – Дом Лео-и-Мореры, которое считается шедевром каталонского модернизма, сооружённое очень талантливым архитектором Луисом Доменек-и-Монтанером. Очень любопытно название этого места, называющееся «Кварталом несогласия», так как все три архитектора, хотя и были приверженцами модерна, но каждый из них работал в особенной для себя манере. Говорят, что между ними возник спор, кто из них построит самое красивое здание на бульваре Пасео де Грасия, а получилось, что эти три дома являются настоящими шедеврами и украшениями этой фешенебельной улицы.

Тоня слушала комментарии Баринова с открытым ртом, её поразили знания и кругозор дяди Ильи, но она не ожидала, что он оказался также замечательным рассказчиком.

– Валерий Владимирович, как же много вы знаете! У вас так много скрытых талантов, я не перестаю вами восхищаться! – с восторгом сказала Антонина.

– Я не женщина, чтобы мною восхищались, вот ты с Настей действительно талантливые, каждая в своем роде. Да, у меня есть определённый запас знаний в области живописи и искусства, которые я получил ещё в юности, но меня всегда привлекала история и архитектура, а волею судеб я превратился в бизнесмена, занимающегося строительством. Тебе не кажется это странным? – как бы про себя спросил Баринов.

– Совсем не кажется! Если человек талантлив, то он талантлив во всём! И это в полной мере относится к вам, – с блеском в глазах ответила Тоня.

– Ладно, хватит меня хвалить, давай лучше пойдём обедать, а потом продолжим экскурсию, – произнёс Баринов, направляясь к Дому Милá.

Кафе «Ла Педрера», что в переводе означает «каменоломня» находилось в одноимённом здании, второе название которого было Дом Милá и являлось одним из последних светских сооружений Антонио Гауди, которое он построил перед началом возведения знаменитого Собора Саграда Фамилия (Собора Святого Семейства), ставшим для архитектора творением всей его жизни. Что же касается Дома Милá, то он был задуман, как жилой многоквартирный дом, и стал новаторским проектом для своего времени. В доме была продумана система натуральной вентиляции, широкие окна оригинальной формы давали много света, на балконах были размещены уникальные кованые решетки удивительной красоты, а внизу находился подземный паркинг. Это здание часто снимают в художественных фильмах, одним из которых является прекрасная лента итальянского режиссёра Микеланджело Антониони «Профессия репортёр».