И это всё... любовь

56.

Пока Баринов находился в Испании, он ни разу не вспомнил о своей старшей дочери Елене, так как считал, что найдя работу, она успокоится, и не будет требовать от него денег. Она действительно не звонила отцу, и старалась не попадаться ему на глаза. Но её друг Григорий Ретивый никак не мог остановиться, и вынашивал очередной мерзкий план, чтобы навредить отцу Елены. Он где-то достал китайские игрушки, изготовленные из вредного химического материала, партия которых была изъята из магазинов, и подлежала утилизации.

Григорий стал уговаривать Елену поехать в особняк к отцу, и постараться вручить пару игрушек в качестве подарка дочери Баринова – Оленьке. Елена сильно сопротивлялась, но Григорий убедил её, что девочке ничего не грозит, ну, в крайнем случае, немного покашляет и почихает. Елена была обижена на отца, и, в конце концов, согласилась на эту преступную затею. Приехав в особняк, она позвонила, и дверь открыл Семён. Она вошла внутрь, а навстречу ей вышла Валентина Антоновна, которая сказала:

– Здравствуйте, Елена! А что вы здесь забыли, и почему без звонка? Хозяева не велели вас пускать, когда их нет дома.

– Добрый день! Я, собственно, приехала поиграть с сестричкой, Она же дома? – поинтересовалась Елена, явно нервничая.

– Оленька спит, и вы об этом хорошо знаете. У вас что-то ещё?

– Ладно, тогда передайте ей вот эти игрушки, которые я купила со своей первой зарплаты, – сказала Елена, протягивая коробку с куклами.

– Хорошо, я потом передам, а сейчас мне некогда разговаривать, у меня очень много работы, – ответила домработница, и взяла коробку.

Елена развернулась, и, не солоно хлебавши, вышла из особняка. А Валентина Антоновна с коробкой направилась на кухню, где помогала повару готовить ужин. Как только Вэймин Ли увидел коробку, он стал кричать:

– Немедленно убрать этот гадость! Где вы её взял? Это очень плохой кукла, очень вредный! Этот мусор, бросить в контейнер!

– Что ты говоришь, я не понимаю, при чём здесь кукла? Говори яснее, – пыталась уточнить домработница у повара, что он имел в виду.

– Это плохой игрушка, дети болеть, кашлять, астма, убрать из дома на улица! Нельзя давать в руки, там вредный материал! – как только мог, объяснял Вэймин Ли.

Потом Валентина Антоновна поняла, что Елена специально принесла эту куклу, чтобы причинить вред здоровью Оленьки. Она взяла пакет для мусора, положила туда коробку, и вынесла во двор. «Нужно обязательно рассказать об этом Насте, когда она вернётся. Вот, неблагодарная паршивка, надо же такое придумать! Нет ничего святого, как только земля её носит», – подумала домработница, а потом вернулась на кухню, чтобы поблагодарить повара за то, что он сразу распознал эту китайскую дрянь.

Как только Настя вернулась домой, Валентина Антоновна сразу же ей рассказала о визите Елены и её «подарке» Оленьке. Она подчеркнула, что если бы не повар, возможность заболеть у ребёнка была бы высока, а так, слава Богу, всё обошлось, и коробка сейчас на улице в контейнере. Настя была в шоке, ей даже в голову не могло прийти, что Елена способна на такие подлости, особенно, по отношению к ребёнку. Она сказала, что эту коробку отдаст на экспертизу, и только потом сообщит об этом мужу. А в данный момент Настя не хотела волновать его, так как знала, сколько у него было забот и хлопот в Испании. «Это дело нельзя оставлять безнаказанно. Как только Валерий вернётся домой, пусть сам решает, что делать со своей глупой и коварной дочерью. Пусть посадит её в тюрьму на пару лет, вот тогда она узнает на всю оставшуюся жизнь, почём фунт лиха», - рассуждала Настя.

Она поднялась в детскую, где няня играла с дочкой, обучая её новым словам в процессе игры. Малышке очень нравилась такая форма обучения, она постоянно хохотала, повторяя новые слова, а увидев мать, попросилась к ней на ручки. Настя обняла Оленьку, и крепко прижала к груди.

– Моё маленькое сокровище! Как же я люблю тебя! Ты хорошо себя чувствуешь? У тебя ничего не болит, доченька?

– Мамочка, у меня всё хорошо, и я тоже очень люблю тебя и папу! – отвечала по-русски Оленька практически без акцента.

– Да, малышка, я тоже очень люблю нашего папу, а он любит нас с тобой.

Няня не была в курсе происходящего, а когда Настя рассказала ей об этом, пришла в ужас. Она сказала, что Елену нельзя подпускать к ребёнку на пушечный выстрел, а ещё лучше – запретить ей приходить в дом, и это будет самое правильное решение. Настя согласилась, и сказала, что так и сделает.

Баринов ничего не подозревал, но какое-то чувство тревоги овладевало им всю вторую половину дня до вечера, пока он не позвонил домой.

– Добрый вечер, Настенька! Что-то я сильно волнуюсь, и сам не знаю, почему? У нас дома всё нормально? Как Оленька? Я хотел бы с ней поговорить, – сказал Баринов, засыпая вопросами жену.

– Привет, Валера! Не волнуйся, у нас всё хорошо. Пойду посмотрю, если Оленька не заснула, тогда смогу дать ей трубку, чтобы вы поговорили. Но сначала расскажи мне, как прошёл день, а то мне не удалось как следует поговорить с Тоней, так как я была очень занята на работе, единственное, что я знаю, что Илья идёт на поправку, – сказала Настя, направляясь в детскую.

Баринов рассказал жене подробности прошедшего дня, и похвастался тем, что написал уже две картины, и что у него много творческих планов на ближайшие дни. Войдя в детскую, Настя увидела, что Оленька уже лежала в кроватке, но пока что ещё не спала. Она дала ей телефон, и сказала, что папочка хочет с ней поговорить. Малышка вскочила, и стала прыгать.

– Ура! Папочка! Мы с мамой скучаем, когда ты будешь дома?

– Скоро, доченька, очень скоро! Потерпи немножко, ещё несколько дней.

– Несколько? А это сколько? Один, два, три.

– Господи! Ты уже умеешь считать! А до скольки?

– Я умею считать до десяти, и знаю, что мне скоро будет три годика.

– Да, моя любимая малышка! Ты уже большая девочка, а сейчас тебе уже надо спать, не скучайте, я скоро приеду. Целую тебя, моя рыбка!