И Г Р У Ш К И

Глава 10

Новость о том, что собственный отец Шейна решил больше не поощрять его пропуски, вызывала у нее дикую радость и какое-то нарастающее волнение. Хоть кто-то из этой элитной шайки получит по заслугам. Улыбнувшись, Норин направилась на последнюю пару — лекцию по английской литературе. В душе у девушки разгорался азарт, пропавший после переезда из города.

Нора поправила прядь волос и занялась домашним заданием. Повторяя про себя анализ произведения «Убить пересмешника», она и не заметила, как наткнулась на кого-то. Оторвав взгляд от бежевых плиток, Нора подняла голову и облегченно выдохнула:

— Я уже думала, что опять врезалась в змею Браун.

— Вообще-то на меня! — нервно усмехнулась Трейси.

Стараясь спрятать улыбку, Холл закусила губу и, взяв подругу за руку, повела к скамье возле кабинета.

— А теперь ты представь, — прошептала Нора, когда они сели на место. — Я пнула Уокера! — с какой-то неимоверной гордостью произнесла девушка, ее глаза блестели.

Никогда Норе не хотелось причинить кому-то боль, но когда она начала какую-то замысловатую игру с Шейном, то втянулась. И теперь не могла остановиться.

— Что ты сделала? — ошарашенно спросила собеседница. На подруг устремились несколько заинтересованных взглядов. — Чего уставились? Своими делами займитесь!

В коридоре стало необычайно тихо. Все студенты попрятали глаза в книги или на пол. И Трейси опять обратилась к Норин, которая все еще удивлялась, как легко можно поставить всех на место.

— Так это правда? — в ее голосе слышалось сомнение.

— Да. Я знаю, что поступила глупо. Но он шлепнул меня по ягодицам! — возмущенно прошептала Нора, надув губы и скрестив руки на груди.

Веселый смех Дэвис разрушил гробовую тишину, царящую в коридоре.

— Господи, — сказала она, все еще смеясь. Вытерев слезящиеся от хохота глаза, девушка продолжила: — Он, конечно, придурок. Но твоя реакция... Как ты сказала? Ягодицы?

— Я больше ничего тебе не скажу!

— Успокойся, все, — девушка перестала смеяться, и, оглядевшись по сторонам, вновь уделила внимание собеседнице. — Это действительно смешно. Надо отомстить, верно?

— Нет, потому что мне к нему еще домой месяца три ходить, — возмутилась Нора, закатывая глаза: ей действительно не хотелось посещать мрачный особняк Уокеров, о котором ходят легенды.

Заметив удивленный взгляд подруги, Холл посмотрела на сцепленные в замок руки. Ее щеки приобрели молочно-розовый оттенок.

— А теперь подробнее, — попросила девушка.

На рассказ ушло немного времени: Нора успела закончить до начала урока. Зайдя в аудиторию, она щебетала что-то о мести, но Холл не обратила внимания и уселась за первую парту.

Пара прошла быстро и без инцидентов. Когда все ученики вышли из класса (в том числе и Трейси, которая куда-то спешила), Нора решила проконсультироваться с учителем по поводу предстоящей сессии. Время шло, а она и вовсе забыла про ожидающего Уокера.

Только спустя полчаса эта мысль посетила ее.

Норин быстро соскочила с места и бросила профессору «до свидания». Выбежав из класса, она помчалась как можно быстрее к парковке. Не то чтобы девушка боялась, просто не хотелось навлекать на себя еще больший гнев. Увидев его машину, а рядом и самого Шейна, Нора выдохнула.

Но когда ей оставалось всего пару метров, девушка заметила приближающуюся Мелиссу. Браун неожиданно схватила Шейна за воротник куртки и страстно впилась в парня алыми губами. Норин тут же развернулась, закусив губу. Сдерживаясь, чтобы не закричать парочке что-то, Холл направилась в сторону метро. Она не собиралась его ожидать, и плевать, что ей завтра за это будет.

В экстазе Мелисса прикрыла глаза, не веря, что Шейн до сих пор не оттолкнул ее. Девушка бредила мыслью об их отношениях и счастливой жизни. С ним она чувствовала, будто ходит по острому лезвию, играя с жизнью в рулетку. И девушке это нравилось.

Уже в следующее мгновение Уокеру надоел этого цирк. Он оттолкнул Браун, ударив тыльной стороной ладони по ее приоткрытым губам. Девушка отшатнулась, хватаясь за пылающую кожу.

— Шейн, ты же... Принцип... — невнятно прошептала она, глотая слезы.

— У меня нет принципов, — злобно прошипел парень в ответ, уходя на некоторое расстояние.

Уокеру не нравилось, что какая-то никчемная девица крутит им, как заблагорассудится. Да еще и ревет целыми днями возле него, а затем виляет задницей перед другими. Сейчас он ждал жуткую лицемерку Холл. Она, в отличие от Мелиссы, не была продажной, поэтому парень уважал эту занозу и терпел ее детские выходки.

— Но я... — мямлила Браун, протягивая руки к Шейну.

Он отступил, и в груди девушки заныло от неизлечимой боли.

— Я люблю тебя, — падая на колени, шепнула Мел.

Шейн Уокер первый раз в жизни по-настоящему опешил, не зная, что предпринять. И только звонко захлопал в ладоши.

— Зато я тебя нет, — в полный голос закричал Шейн. — Как ты не понимаешь, я не умею любить! Зачем ты сказала эти слова? Что ты хотела в ответ? — он запустил пальцы в волосы и принялся ходить туда-сюда.

— Я просто хотела, чтобы ты знал, — пролепетала Мелисса, с трудом сдерживая слезы от чувства собственного бессилия.

— Уходи, видеть тебя не хочу рядом! Такие, как ты, мне не нужны.

Мелисса не чувствовала ног, все тело окутала слабость, а голова начала кружиться. Перед глазами стояла белая пелена. Браун почувствовала острую боль в области груди и живота.

Когда девушка смотрела на проходящего мимо Лиама, идущего к машине Уокера, то повторяла, как заклинание:

— Мне больно.