И горше боли будет радость

Размер шрифта: - +

Пролог

Пролог

  Если бы Леська сказала кому-то, что неожиданное наследство поставило её в тупик и ощутимо усложнило жизнь, то в ответ скорее всего услышала бы: «Мне б твои проблемы!» Добротная «двушка» в тихом центре, в доме сталинского периода застройки, и впрямь никак не ассоциировалась с трудностями. Скорее уж можно было порадоваться за наследницу: наконец-то судьба решила наградить за стойкость и преподнести подарок. Но Леська была в растерянности. С того самого момента, как получила заказное письмо от нотариуса, в котором сообщалось, что Наталья Филипповна Лисовец своим волеизъявлением назначила наследницами квартиры по указанному адресу своих внучек – Алесю и Анну Михайловну Лисовец. Леська поначалу пришла в замешательство, а потом принялась истерически хихикать. Бабка не видела их ни разу в жизни. С их матерью – своей родной дочерью – Наталья Филипповна перестала общаться с того самого момента, когда не удалось убедить её избавиться от нежелательной беременности. По глупости ведь залетела, от бывшего одноклассника Мишки! Все планы насмарку! Но дочь упёрлась – буду рожать, и всё тут, и наотрез отказывалась слушать все материнские доводы. Подумаешь – любовь у неё!.. Самый слабый и ненадёжный аргумент. Вот и вышла боком та любовь: ещё и трёх месяцев беременности не прошло, как Мишка подался на север на заработки – да так и не вернулся больше. Бабка осталась верна себе и непреклонна: с дочерью они разъехались и прекратили всякое общение. А Людочка родила дочек-двойняшек Алесю и Анечку и жила вместе с ними припеваючи. Целых 16 лет…

  Они с сестрой были абсолютно разными. Не только характерами и интересами, но и внешне. Мало кому приходило в голову назвать их даже родными сёстрами, не то что двойней! Леська была круглолицей, крепенькой, бойкой и заводной девчонкой, с медно-рыжими волосами и россыпью веснушек на лице. Она всегда предпочитала короткие стрижки, ещё с младших классов просила стричь её покороче: образ жизни сорванца не располагал к тому, чтоб наряжаться и выглядеть как принцесса. Анюта вышла её полной противоположностью: худенькой длинноволосой блондинкой с водянисто-серыми глазами, бледной полупрозрачной кожей и каким-то недетским выражением лица. Казалось, что она вечно чем-то недовольна и терпит из последних сил, бросая вокруг скорбные взгляды и поджимая губы. Сестра и впрямь была со странностями, будто не от мира сего, но ярко проявляться это стало гораздо позже. А в детстве её просто сторонились, дети предпочитали играть с Леськой – простой и понятной, чем принимать в игру обидчивую и непредсказуемую Анечку. Мамина знакомая как-то назвала её «умирающим лебедем», а вот Дашка – их подруга и соратница по подростковой компании – высказалась куда более ёмко и по существу: «У Аньки вид дохлого эльфа!» Леська тогда восхитилась точностью этого определения и посмеялась вдоволь. В то время в их среде были довольно популярны увлечения анимэ, эльфами и вампирами, и Анька прямо таки идеально подходила для иллюстрации какого-то неземного создания. Так они и росли: непохожие, противоречивые, но каким-то волшебным образом понимающие друг друга на другом уровне, недоступном окружающим. Аня занималась в музыкальной школе, играла на скрипке, Леська неплохо рисовала. Когда настало время подростковых тусовок, они обе нашли себе место в разношерстной компании сверстников, которая отличалась от всех прочих тем, что там не было какого-то единого объединяющего признака. Иными словами, в их нестандартном коллективе как-то мирно уживались и толкиенисты, и анимэшники, и многие другие личности с претензией на оригинальность. Леська и Анька здесь не отставали: их странички в соцсети были созданы на имя Фейри-Энн и Леси Фокси, и в компании их звали именно так, хотя Леське и прозвище «Рыжик» тоже перепадало частенько. С возрастом её веснушки побледнели и почти исчезли, волосы стали темнее – как светлые каштаны или темно-медная проволока, а ассоциации с рыжим лисёнком остались. Фамилия этому тоже способствовала в достаточной степени.

  Кто бы что ни говорил, а сестру Леська любила. Им всегда было о чём поговорить, несмотря на кардинальные расхождения в суждениях и взглядах на жизнь. Наверное, на этом контрасте всё и держалось. Они доверяли друг другу девичьи секреты, свои симпатии к противоположному полу; Леська самой первой узнала о том, что Анюта начала интимные отношения со своим парнем. Они даже пароли от страничек сообщили друг другу на всякий случай – именно это и позволило Леське сразу удалить страницу Фейри-Энн, чтобы избежать ненужных никому уже постов с соболезнованиями и скорбными картинками…

  Анька покинула этот мир в 16 лет. Покинула добровольно и глупо, чего Леська ей так и не смогла до конца простить. Склонная к экзальтации и эпатирующим поступкам, «с тараканчиками в голове», Аня нередко высказывалась о бренности бытия и прочих штампах, засоряющих неокрепшие подростковые мозги. Леська даже ждала подсознательно от неё какой-то подобной суицидальной выходки, но была уверена, что довести дело до конца Аньке не хватит духу. Разумеется, умирать на самом деле сестра не собиралась, но случай сыграл с ней злую шутку: вскрывая себе вены, Анька рассчитывала на то, что её быстро обнаружат и успеют спасти. Зная сестру достаточно хорошо, в этом Леська готова была бы поклясться. Но глупая девчонка никак не могла предположить, что в тот день сразу после работы мать отправится на день рождения своей хорошей подруги, взяв с собой и Леську. А Анечке не сумеет дозвониться на выключенный телефон…

  Она была ещё жива, когда они вернулись. И в больнице, куда удалось её доставить очень быстро, тоже. И бригада врачей, брошенная на её спасение, была тоже хорошей и грамотной. Но кровопотеря всё же оказалась фатальной, и вытащить Аньку так и не удалось… Мать тогда сразу сильно сдала, из цветущей 36-летней женщины вмиг превратившись в старуху. Откуда-то вылезли всевозможные болячки, стало частенько беспокоить сердце и скакать давление. И вот спустя два года её свалил обширный инсульт, от которого она не сумела оправиться.



Жанна Воскресенская

Отредактировано: 23.12.2018

Добавить в библиотеку


Пожаловаться