И империя в придачу

06.07

Катерина прождала  мужа  минут сорок, всё больше тревожась от непонятных тягостных предчувствий. Когда от снедающей её тревоги стало трудно дышать, Катя разыскала Ремтона. Император Истара, почувствовав на себе её взгляд, тут же поднялся с  трона.

- Май пропал,- сказала не громко.

    Рем кивнул и, подхватив Катеринну  под руку, повёл за собой. Что нервничает она не зря, он понял  сразу,  ментально  потянувшись к   Майлину  и не получив   отклика. Вскоре в рабочий кабинет императора пришёл и, спешно вызванный им,  Санари.

  Сообщать во всеуслышание о случившемся было нельзя. Пока оставалась надежда  разыскать Майлина Онура, не стоило будоражить империю известием о пропаже Первого советника с собственной свадьбы.

  Но ни осторожные расспросы, ни доклад тех, кто стоял на страже и должен был его видеть, ничего не дали.

  Попытались искать по принципу «кому это выгодно». Но среди множества заинтересованных лиц, вычленить потенциальных подозреваемых не  получилось. Ведь хотеть и мочь далеко не одно и то же.  Разве что Строн Аратин?

   Вызов к императору с раннего утра, почти сразу  после окончания  шумного  свадебного пира, заставил харцетского безопасника  изрядно понервничать. Как оказалось, не зря.

- Присаживайтесь,- нетерпеливый кивок в ответ на приветствие, цепкий внимательный взгляд, указание занять пустующий стул посреди  кабинета.

   Кроме  сидевшего за массивным столом императора,  в комнате находился недавно побывавший  в Харцете с инспекцией второй советник  Натин Санари.  Он стоял у окна  рядом с креслом, в котором  расположилась вчерашняя невеста Майлина Онура. Вот уж  её-то  харцетец никак не ожидал здесь увидеть.

     Женщина, явно, заметила удивление  в его взгляде. Чуть подавшись вперёд, впилась потемневшим  пытливым взглядом  в его лицо.

   Строн не отвёл глаз. Ждал, недоумевая.

- Вы причастны к исчезновению Майлина Онура?

-Что?!- вопрос сорвался с губ непроизвольно.

В следующий миг Аратин осознал, что не пристало так отвечать своему монарху.

- Ваше Величество, простите, но для меня это полная  неожиданность.

-Возможно, и так. Но если хотите, чтобы я в это поверил, вам придётся убедить меня в своей лояльности и искренности,- металл в голосе  императора  не обещал  Строну ничего хорошего.

С  трудом сглотнув вставший поперёк горла ком, южанин метался в догадках, что же о нём известно   вопросительно  взирающему на него государю? Каких откровений он от него ожидает?

- Второго шанса я вам не дам. И так?

Взгляд  харцетца неосознанно метнулся к  напряжённо  застывшей в кресле  женщине. Он вспомнил их вчерашний разговор. И то, что сам Ремтон Дигрант  совсем недавно, по имперским законам, считался  преступно практикующим  магом.  Если сейчас признаться,  тайна  рода Аратинов  перестанет  быть для него источником  смертельной опасности. Что бы ни решил по его поводу император,  Строн отчего-то был уверен, что  довериться  ему  сейчас  будет самым разумным решением.

- Я маг,- с каким же трудом дались ему эти два коротких слова.

Во взгляде императора  не отразилось удивление.

- Он знал,- понял Строн и облегченно вздохнул, радуясь верно принятому решению.

- В нашем роду  всегда  рождались  одарённые, - уже  чуть  спокойней  продолжил  он.- Родовой перстень - древний артефакт, скрывающий ото всех не только мои магические способности, но и гасящий  след, неизбежно оставляемый при применении дара.

- Кто вас учил?

- Дед.  От него  я принял главенство над родом .

-Область применения дара?

Это был сложный вопрос. Строн вздохнул, понимая, что обратной дороги нет  и  ему придётся  рассказать и об этом.

-Я маг крови.

-Вот, значит, как вы поняли, что между принцами нет кровного  родства.

- Именно этим я себя выдал?

- Отчасти. Сопутствующие атрибуты дара?

- Их у меня не много. Я артефактор, но довольно слабый. Так. По мелочи. Но в моей профессии  весомое подспорье. Маячки, следящие амулеты. Амулеты связи.  Ещё  умею строить порталы.

- Значит, могли попытаться избежать нашего разговора?- в заметно потеплевшем взгляде императора читался не скрываемый им интерес.

- Мог. Наверное,- пожал  плечами Строн.- Но  я глава рода.

- Побоялись навлечь на него  репрессии?

- И это тоже. А ещё чувство ответственности перед сыном. Не хочу для него доли изгнанника.

- Значит, опасались, но надеялись договориться?

-Да,- доброжелательная ухмылка императора располагала к откровенности.

- А почему бы и нет?- Ремтон с интересом рассматривал сидящего перед ним человека.- Вот дождусь от вас ещё одного признания, тогда и решим, что с вами делать.

- Сольвен Горун?- не нужно было особой сообразительности, чтобы понять, о чём его спрашивают.

-Именно.

- Он не загулял?

-  В темнице это весьма сложно.

- Вам известно о его махинациях, воровстве  и попытке отделить  провинцию от империи?

- Больше, чем вы можете себе представить.

- Хотите знать, почему я молчал? 

- Принимая во внимание ваше признание в незаконном применении магии, это понять не сложно. Хочу с первых уст услышать, насколько вы сами в том замараны.

 Император смотрел на Строна строго, пусть и пряталась насмешливая улыбка  в  его прищуренных глазах. И от него опять веяло опасностью.

 - Моя вина в том  тоже есть,- не решился лукавить припёртый к стенке  безопасник Харцета.- Помешать наместнику я не мог. Оставалось идти с ним до конца.

- Что вам за то было обещано?

- Лояльность власти к моему роду. Горун догадывался, что Аратины не так просты. Прямых доказательств у него не было. Но для доноса и подозрений достаточно.

    Повисло тягостное молчание. Ремтон думал. В активе у харцетца была его откровенность. Нат подтвердил  её легким кивком. Но Рем и сам видел, что Аратин, в надежде на спасение, решил ему  довериться. Это говорило об  уме  Строна и его способности верно оценить ситуацию, и было ещё одним  аргументом в  пользу Аратина.