I Измерение

Часть II Глава 1 Через три года

- Оля, - Марья Тихоновна открыла двери в Ольгину комнату, - там к тебе Адрианчук пришел.

- Пусть войдёт, - пробубнила Ольга, не отрываясь от книги.

- Привет, Олёк! – Андрей подошёл к столу и начал бесцеремонно рассматривать тетради, книги. – Откель стока хламу? – удивился он.

- Не лезь! – приказала Ольга. – Зачем пришёл? – Ольга кинула на стол очередную пачку бумаг. – Шкаф разбираю, - пояснила она недоумевающему однокласснику.

- Схемы какие-то, - Андрей взял листок  весь испещренный стрелками, именами, фамилиями.

- А-а, - махнула рукой Ольга, - Веришиловское отродье.

- Наши, местные?

- Ага, - вон рассказики про них, со слов Митяева дяди Жени записывала, адреса какие-то – в общем, все в огонь!

- Ты с ума сошла! – Андрей отобрал у девушки бумаги. – Все, что найдешь про них, отдай мне.

- Зачем? – усмехнулась Ольга. - Будешь изучать древний род дворян.

- Хотя бы и так, - торопливо согласился Андрей. – Ты, кстати, в курсе, что это единственные дворяне на нашей енисейской земле.

Он, попотрошив немного кучу бумаг, и выбрав желтые листки с адресами, распрощался.

- Зачем приходил-то? – вопросом остановила его Ольга.

- Да так… - сморщился Андрей, потом улыбнулся, – скучился! 

- Ну, пока.

- Пока.

*     *     *

- Ты говорил с Ольгой? – нетерпеливо спрашивает Андрея его младший брат Лешка.

- Не-а, забыл, - чешет за ухом Андрей и получает от Лёшки оплеуху. Между ними завязывается драка. В итоге Андрей оседлал брата и мертвой хваткой вцепился в его темные вихры.

- Андрей! Лешка! Хватит! – прикрикивает на них мать. – Ишь чего удумали! Ну-к подыми книжку-то! – потребовала она у младшего сына. – Разошлись в разные стороны!

Мальчишки покорно повиновались приказам матери. Андрей начал разбирать исписанные Ольгой листки. Она писала здесь все, что слышала от своего соседа в теплые летние вечера двадцать третьего года. Андрей долго рассматривал схему, которую составила одноклассница.

- Да уж странно, странно, - бормотал Андрей, разбираясь в Ольгиной писанине.

На следующий день он спросил у Ольги:

- Слушай, а почему вы с Ленкой больше туда не ходите?

- В поместье?

- Ну да.

- Мы зарево видели, а ещё тени!

- Не может быть!

- Может, сам сходи… только потом дорогу впопыхах найди, когда назад бежать будешь, - посоветовала она. – Мы вот с Ленкой после этого заплутали. Два дня кружили, как будто нас кто-то водил вокруг, пока к Енисею не вышли. Уж три года прошло, а меня до сих пор ужас охватывает, - она судорожно передернула плечами.

Шел тихий мягкий снег. Ленка и Ольга вышли из Митяевского дома. Мороз. Кругом все укутано в белую вуаль инея. Вечер. Тихо искрится снег. Из маленьких окошек деревянных домов мягко падает золотистый свет. Снег скрипит под валенками.

- Смотри! Смотри!! – дико орёт Ленка и показывает на лес.

Ольга видит: в ярком звездном небе поднимается красно-жёлтый круглый купол огня.

- Зарево, - шепчет Ольга в благоговейном ужасе, и подружки прижимаются друг к дружке.

- Што, девчата, на чертовщину любуетесь? – спросил высокий прохожий в меховой шубе, высокой соболевой шапке и валенках.

- Страшно-то как! А, Степан Демидыч? – указывая на зарево, спрашивает Ленка.

- С этим шутки плохи! Вы-то что по улице шастаете в такой мороз? Ну-ка марш в хату! – он распахнул дверь своего дома.

Девчонки проворно нырнули в сенцы Шапошникова.

- Сядайте, щас чаи гонять будем, - пригласил он девушек. – А где батько твой, Елена?

- Он опять в Красноярск уехал, - отвечает Митяева, стягивая с головы пуховый платок.

- И чего он туды мотается, не знаешь?

- Не-а, - Ленка скинула полушубок. – А вы про зарево знаете?

- А чего ж про него не знать-то? – ответил вопросом Шапошников.

- Расскажите, - просят подруги.

- Дак вот вам рукопись.

Он вышел, а через некоторое время зашёл с какой-то серой бумагой свернутой в трубочку.

- Даю ненадолго, у меня завтра должны её забрать,- с этими словами Степан Демидыч передал трубку в руки Ленки.

- Что это? – завертела та в руках со всех сторон, осматривая предмет.

- Рукопись, - пояснил дед Степан и выдернул из цилиндра старинный рулон из твёрдой берестяной бумаги.

- Ничего себе! – ахнула Ольга.

***

Девчонки сразу после чаевничества деда Степана отправились к Адрианчук.

Румяная тётя Дуня впустила подружек на кухню к горячей печке, с которой только что сняла пироги.

- Сымайте шубы, да садитесь сюды, - она похлопала по широкой лавке.

Девчонки покорно повиновались. Вскоре у каждой было по куску пирога и хорошего кваса в руках.

- Сщас скотине корма дадут, да придут, - ворковала у печки тетя Дуня про своих сыновей.

За непринужденной беседой Ольга и Ленка дождались заснеженных и румяных мальчишек с улицы. Они шумно обметали друг с друга снег на крыльце и, шмыгая носами, вошли в дом, пуская ледяной пар в жаркую кухню.

- О! Привет! – Андрей снимал шубу.

- Вот посмотри, - Ольга протянула свиток. – Тебе наверняка будет интересно. Только завтра верни её, пожалуйста, деду Степану, а ту к нему какой-то Изот должен приехать и забрать этот пергамент.

- Что это? – крутил в руках трубку Андрей.

- Вот что, - с этими словами Ольга открыла цилиндр и вытрясла оттуда рукопись.

- Ага, - смекнул Андрей и прижал бумагу к груди, косо поглядывая на мать, быстро юркнул в дверной проем.

- Кудыть поскакал, сорванец?! – окликнула его тетя Дуня, - Иди, собери свои лохманы! Покидал тут!

- Мам, - появился в дверях Андрей, но уже с пустыми руками, - я все сейчас уберу.

- Батька баню натопил?

- Натопил, - отозвался Лешка, поставив полную тарелку горячего борща на стол. – А где хлеб?

- Вот, порежь, - тетя Дуня, откинув широкий рушник, указала на румяный каравай и опять отошла к кастрюлям.