I love мажора. Гад не моего романа

Глава 1

— Мась, видела в чате объяву?

Размалеванная фифа за соседним столиком любуется своими ногтями, размером с палец и параллельно вещает очередную сплетню такой же кукле, только с силиконовыми губами на половину лица.

Зачем я посмотрела в их сторону? Аппетит пропал напрочь.

Потягиваю колу из маленькой бутылки, отодвинув гречку с котлетой, и жду звонка, чтобы закрыться в аудитории от неприятных людишек.

Буфет — отличное место, чтобы скоротать время.

— И че там? Опять кто-то в клубешнике отличился? — елозя вилкой по тарелке, губастая пытается словить листья салата.

— Через неделю ежегодный день питомцев. Кого-то из быдла осчастливят.

Сами вы из шоу уродцев…

Быдлом в этой “замечательной” элитной Академии называют нас, бюджетников. Тех, кто попал сюда не за родительские деньги или статус, а мозгами. Каждый год конкурс более пятидесяти человек на место, а берут по одному абитуриенту на специальность. Где, спрашивается, справедливость? А молоко — за вредные условия?

Кстати, мы облюбовали столовую именно потому, что сюда редко заходят представители «высшего общества». Разве что иногда… залетные, как за соседним столом.

— О, круть! — ржет “Мася”, издавая икающие звуки, — Большой список?

— Вроде пятнадцать.

— Бля, жду не дождусь, посмотреть Маппет-шоу. В прошлом году помнишь, рыжая Тимуру руки нацеловывала, чтобы он ее выбрал?

— А дуру со слезами, — родственница Фредди Крюгера, перебивает подругу, — “Костя, я умру без тебя-а-а-а-а”?

— Ради победы, чмошницы готовы на весь судейский состав прыгнуть...

От их смеха голова начинает болеть. Неужели нет нормальных тем?

Рассадник слухов какой-то.

Учусь всего ничего. Месяц. А уже жалею о выборе альма-матер.

В восьмом классе нам раздали буклеты с различными учебными заведениями, и я сразу влюбилась в это. Занималась, старалась изо всех сил. Больше года штудировала алгебру и геометрию с Натальей Ильиничной, завучем школы. На "отлично" сдала дополнительный экзамен, чтобы сюда попасть.

В наивных мечтах видела, как заведу друзей, стану посещать лекции и мероприятия, активничать в жизни Академии, встречать единомышленников. Но после первой недели учебы розовые очки разбились, как поет Бузова: “... стеклами внутрь”.

Лучше бы дома осталась.

В нашем небольшом городке нет такого высокомерия, грубости и цинизма. Люди простые, многие друг друга знают. Даже местный богач Чизякин, у которого кирпичный коттедж в центре, всегда приветлив и вежлив.

А здесь...

Негласные правила поведения мне доступно объяснила проректор по учебной части. Лично. А впоследствии подтвердили преподаватели, которые увольнялись один за другим.

Например, химичке, так и заявили: “Вы должны показывать опыты. Развлекать наших студентов”.

Шикарно сказано! Странно, что они химика искали, а не клоуна.

Павлу Аркадьевичу, профессору по зарубежной литературе, строго наказали не грузить “бедных” студентов чтением в век цифровых технологий.

Конечно, немного утрирую. Основной преподавательский состав Академии — на высоте, но знания приходится выдергивать по крупицам. Здесь правят бал избранные. Зажравшиеся, безнаказанно творящие беспредел отпрыски богатых родителей, которые, по сути, владеют этими стенами. Выделишься — и тебя сожрут с говном детки толстосумов, а потом еще подставят. Короче, финал один – вылетаешь, как пробка из-под шампанского — громко, со свистом, в грязь.

Ну, ничего. Мне главное — продержаться год, а потом переведусь в нормальное учебное заведение, где таких, как я, быдл, процентов девяносто девять и девять.

Раздается спасительный звонок.

Мчу на второй этаж, сворачиваю в левое крыло и сразу занимаю выделенное место – на галерке. Из старого школьного рюкзачка достаю общую тетрадь с лекциями и готовлюсь конспектировать.

— Прикинь, Лен, Настя Изотова траванулась по ходу, — шепчет мне на ухо Огаркова Вера.

Она тоже на бюджете. Приехала из Уральска. У нас начальные дисциплины общие, а после второго курса разделение по специальности. Я заявляла экономический, чтобы пойти на финансовый менеджмент, а она стремится на международный, переводчиком.

— В общагу вернулась?

Кивает, держа смешные косички за хвостики.

— А вдруг это не отравление? — пододвигается ближе, — Сама подумай. Гуляла с кем-то из местных олигофренов. Несколько раз в общаге не ночевала, и теперь ее тошнит.

И без того большие глаза Огарковой становятся похожими на блюдца. Персонаж аниме — один в один.

— Слушай, мисс Марпл. Давай ты сейчас отключишь дедукцию, и мы займемся историей России. А после лекций обсудим. Оки?

Подумав пару секунд, Вера соглашается и отодвигается. Переключаюсь на преподавателя, но слышу опять не его.

— А еще в чате написали про день питомцев. Глянь.

— Давай потом, — раздраженно шикаю, приправляя фразу сердитым взглядом. Ну, мне так кажется.

До конца учебного дня старательно игнорирую все Веркины попытки поделиться сплетнями. У нас для этого есть общага. Все, что меня волнует, так это, как подготовиться к зачетам. Через полтора месяца обещают провести тестирование, которое определит уровень знаний и усвоения дисциплин. Высшая математика – новый предмет. Приходится разбираться в одиночку, копая учебники и дополнительные источники. Понятное дело, есть темы, которые трудно даются.

Перед уходом домой забегаю в библиотеку на четвертом этаже и беру еще две книги с примерами. Их посоветовала Оля Зубкова. Второкурсница. Одна из трех оставшихся бюджетников, кто не перевелся в альма-матер попроще. Наши комнаты в общаге напротив друг друга.

— Ну что, пойдем?

Огаркова тянет меня за рукав кофты на выход, успевая при этом шариться в мобиле.

— Итак, — вещание по сарафанному радио начинается раньше, чем я ожидаю, — В чате разместили красочный пост с разными зверушками. Пишут, цитирую: “ В субботу, десятого октября, в торжественном зале пройдет ежегодный день питомцев. Победители получат иммунитет до конца обучения и соответствующий корм на один год. Приглашаются все любители флоры и фауны, а также желающие весело провести время. Начало в 15:00”.