И мечты станут явью...

2

Пробуждение Какаши было… Как бы это помягче выразиться? Короче, паскудно-отвратительно-мерзким. Нога нещадно болела и дергала, но шевелить ею Хатаке не мог. Вообще никак. Спина казалась чужой, будто оторвали кожу и заново пришили ржавой иглой, красные глаза лениво выползали из-под опухших век, во рту пустынная сухость. Про голову вообще не стоит говорить — Копирующему она явно не принадлежала. Наверное, вместо Тсунаде его ремонтировал Канкуро и слепил его тело заново из запчастей своих кукол. Другого объяснения своему состоянию у Копии попросту не нашлось.

В палате стоял раздражающий уши шепот, хоть и говорили тихо, слышалось все как на очередном собрании джонинов в курилке. Голоса знакомые. Это, кажется, Шизуне что-то шепотом покрикивала на… Наруто, что ли? Какаши скосил глаз в сторону окна. И точно, Узумаки. А рядом стоит недовольный Саске. Чем это они так прогневали помощницу Тсунаде? Вон, как размахалась руками, сейчас того и гляди взлетит.

Хатаке глухо крякнул, попытавшись приподняться. Тут же, как по команде, вся троица затихла и синхронно повернула головы. Неугомонный ученик расплылся в широченной улыбке, Саске удовлетворительно хмыкнул, а Шизуне недовольно свела брови и начала угрожающе надвигаться на пациента.

— Куда?! — она рявкнула так, что у Какаши желудок подскочил к солнечному сплетению и снова ухнул на место. В коридоре от испуга кто-то упал и уронил что-то железное. — С ума сошел?!

— Милостивая Каннон… Зачем же так орать? — прошлепал непослушными губами Копирующий, прикрывая пострадавшее от крика ухо.

— Не смей шевелиться! Тсунаде-сама тебя оперировала несколько часов, от любого движения может открыться внутреннее кровотечение, — ну неугомонная какая, а! Так и продолжает орать.

— Какаши-сенсей, как вы себя чувствуете? Болит что? — перебил Шизуне Узумаки. Его забота была до пугающего странной. Неужели все настолько плохо?

— Весь болею, — Хатаке почти не соврал.

Медленно осмотрелся вокруг. Палата большая, одноместная, койка огромная, на ней еще три таких же «Какаши» поместятся, кресла сюда еще примастырили — номер люкс просто. Но все же… здесь чего-то не хватало. Сердце резко, как с пинка, разошлось и начало колотиться где-то в горле, не давая глубоко и жадно вдохнуть. Выражение лица Хатаке изменилось до неузнаваемости. Перед остекленевшими глазами начали появляться обрывки воспоминаний: костер, бой, ранение ноги, кровь… Всплыло и то, как он периодически приходил в себя на спине несущего его Наруто и смотрел на лежащую в руках Саске Сакуру. Точно! Она же была с ним! Как он мог забыть?!

— Где Сакура? — всполошено крутанув головой, спросил Хатаке. — Где она? Что с ней? Я…

Слова застряли в горле. Он замолчал, внимательно следя за реакцией товарищей. Дышал тяжело, выдыхая ртом, чувствуя, как на лбу проступают холодные капельки пота.

В ответ такое же нервное молчание, в раз все затихли. Пепельные брови сошлись на переносице, в груди стало тяжко и очень холодно. Злость, как гадкая змея, начала наползать и отравлять разум. Да что, мать твою, тут происходит? Какаши перевел убийственные своей тьмой глаза на Шизуне — отвернулась, на Саске — кирпичная морда, на Узумаки — смотрит в пол. Да чтоб вас всех биджу в зад имел! Какого хрена молчат-то? Так-то не заткнуть, а сейчас решили вениками прикинуться?

— Где она?! — рявкнул во все горло Копия, резко поднимаясь на постели. В груди все свернуло острым спазмом, как копьем насквозь проткнули. Мужчина зашелся громким кашлем, складываясь пополам. Начало тошнить, ужасно разболелась голова — никак сотрясение в бою заработал. Ох-хо-хо, сейчас он как выблюет легкие, то-то будет красотища.

— Ты что творишь? — перепуганный медик молниеносно подлетела к нему, схватилась за его дергающиеся от кашля плечи и стала укладывать обратно. — Тебе нельзя, дурной! Навредишь…

— Не тронь меня! — отпыхиваясь, прошипел Хатаке, шлепнув её по рукам.

— Какаши, успокойся, — подал голос напрягшийся Саске.

Какаши нервно дернулся. Ну на-а-а-до же, неужели господин Учиха снизошел до разговора с ним? А корона не упала? Всегда ведь посылал, слушать его не хотел, считал пустым местом, а теперь решил в «заботу» поиграть? Хатаке было все равно на то, что Саске уже давно не отступник, что давно искупил грехи перед отечеством, что стал полноценным членом их «семьи», что нес Сакуру на руках в больницу… В данную минуту Учиха раздражал его больше всех.

— Не тебе мне советы давать! — прорычали с такой дозой желчи, что можно было захлебнуться. Саске бессильно скрипнул зубами, читая по серым глазам все о себе самое лестное. Крыть было нечем.

Хатаке себя уже не контролировал, ярость слишком быстро захватила его тело и придала сил. Как говорят в простонародье — Какаши попросту клемануло. Ему сейчас плевать на всех, если потребуется, будет вырываться, драться, да хоть кусаться, но он, мать твою, узнает, где находится его девочка.

— Что за шум? Вас на всем этаже слышно, — в палату со всем своим королевским величием вплыла Тсунаде. Окинула цепким взглядом контрастирующие друг с другом перекошенные рожи и буйствующего больного. Нахмурилась. Ругани ей только не хватало, и так уже двое суток на ногах. — Мозг поплыл, Хатаке? Себя не жалеешь, так хоть труды мои уважай! В следующий раз наклею пластырь, чмокну в лобик и вышвырну к чертовой матери! Что за цирк? — голос командный, как и полагается.

— Где Сакура? — перевел раздраженный взгляд на главу, вся тирада была успешно пропущена мимо ушей.

— Жива. Лежит пока в реанимации, ничего серьезного не случилось. Её состояние стабильное, скоро придет в сознание, — заверила Хокаге. — Дрянь эту я из организма вывела, но полноценно пользоваться чакрой она сможет только приблизительно через месяц. Органы восстановлены, кости тоже срастила. Доволен?

— Сколько я без сознания? — В сведенных судорогой пальцах жалобно затрещало казенное одеяло.

— Чуть больше суток.

— Почему мне сразу не сказали о ее состоянии? — кивнул на притихших учеников и Шизуне. — Это такая большая тайна?

— А откуда они могли знать о её состоянии? И тобой и Сакурой занималась лично я. Шизуне решала совершенно другие проблемы, Наруто с Саске все это время были с тобой.

Какаши посмотрел на троицу, действительно, только что узнали — спокойно выдохнули и немного расслабились. Наверное из-за этого они и перешептывались, когда он очнулся.

— Ты бы тут прекратил мне скакать, у тебя нога считай заново собрана, — предупредила женщина. — Сильная нагрузка — и мышцы соплями расползутся.

— Мне нужно к ней, — Хатаке торопливо откинул одеяло и, резко выдрав из своих рук катетеры, попытался подняться. Болело все и очень сильно, но из-за мощного неконтролируемого выброса адреналина и накрывшим его мозг помутнения, болевой порог сильно повысился. Он ничего толком не чувствовал, чем конкретно себе вредил.

— Ляг на место! — Сенджу подошла и пихнула Какаши в грудь, буквально впечатывая его в матрац. Хатаке попытался вырваться, но глава жестко схватила его за обтянутое маской горло и сильно надавила. Она начинала злиться не меньше, его неожиданно проснувшееся баранье упрямство взбесило. — Страх потерял или быстро бегать научился? Ну так я тебе сейчас и вторую ногу сломаю.

— Уйди! — утробный рык и бешеные глаза.

— Ошалел, что ли?! — возмущению не было предела. Может действительно умом тронулся.

— Какаши-сенсей, ну в самом деле, может хватит уже, — Наруто осторожно подошел и положил руку на плечо учителя. Рука быстро и очень больно слетела. Узумаки отошел обратно, сейчас к Хатаке лезть чревато, пусть лучше бабуля сама с ним разбирается. Он хоть и Джинчурики девятихвостого, но все же не бессмертный.

— Какаши, в последний раз тебе говорю: заткнулся и принял позу бревна, — голос Тсунаде был тихим, но настолько сквозил неукротимой злобой, что аж в комнате градус понизился. Ей что, делать больше нечего как работать санитаром в психушке? Да что вообще с ним творится?

— Отойди. Я иду к Сакуре! — и ведь пойдет, Тсунаде это уже поняла.

— Доигрался, — охровые глаза сузились в щелки и опасно сверкнули. — Шизуне! — помощница подскочила на месте и чуть было не отдала честь. — Большую дозу успокоительного и ремни! Не хочешь по-хорошему, будем по-плохому гуляться.

Через пять минут шатенка влетела в палату с полным боекомплектом. Передала ремни ребятам, а сама держала наготове шприц, большой такой, как для носорога. Наруто с Саске переглянулись — делать нечего, придется им скручивать сенсея. Подошли с двух сторон, медленно и осторожно потянули руки к ладоням притихшего Какаши. Тот не отреагировал, продолжая буравить Хокаге гневным взглядом. Неужели сдался? Ан-нет! Наруто получил по морде. Саске отхватил следом. А тут уже и сам Хатаке схлопотал по лицу от Сенджу.

— Совсем с катушек съехал?! — Тсунаде его сейчас готова на роллы настругать. — Чего расселись?! Приказа не слышали?! — крикнула она на потирающих скулы молодцов — они совсем не ожидали такой подляны от учителя. Быстро подобрались и снова кинулись в бой.

С третьей попытки им все же удалось связать бунтаря — руки Копирующего были плотно примотаны с двух сторон к спинке кровати крепкими узлами. Наруто быстро схватил Саске за руку и отскочил вместе с ним обратно к окну, еще раз получить по усатой мордахе очень не хотелось.

Шизуне подбежала к пациенту и уже было наклонилась, чтоб протереть сгиб локтя тампоном, как услышала над самым ухом угрожающий шепот:

— Убери, или я за себя не ручаюсь…

— Коли! — скомандовала Хокаге, сложив руки на объемной груди.

— Убери! — раздалось чуть громче. Крепкая мужская рука дернулась, чем до усрачки напугала шатенку.

— Хатаке, я тебе сейчас снова по щам пропишу! — сказать-то сказала, но бить еще раз не рискнет, и так уже позволила себе лишнего. Сотрясение как никак получил.

— Я сказал: я иду к Сакуре. Что здесь непонятного? — блондин перевел суровый взгляд на старшую. Он должен сам во всем убедиться, он должен своими глазами увидеть Сакуру. Зверь внутри Какаши вопил дурным голосом и требовал вернуть свое несмотря ни на что.

— Да мне все в твоем предложении непонятно! — гаркнула в ответ женщина.

В коридоре уже началось целое столпотворение: ходячие пациенты и медперсонал толкались у одноместной палаты и тихо шушукались, делясь друг с другом предположениями и догадками. Да и интересно жуть как было — не каждый же день такую развлекаловку с участием сразу четырех сильнейших воинов увидишь. Шизуне быстро подбежала и закрыла дверь до конца, отрезая любопытные носы от происходящего.

Тсунаде, украдкой поглядывая на закрывающуюся дверь, решила сменить тактику и взяла «пряник». Она присела рядом на койку, положила свою теплую ладонь на живот Копирующему и начала успокаивающе его поглаживать. Голос в разы потеплел:

— Сакура себя чувствует нормально и скоро придет в себя. Поднакопит чуть сил, и я самолично её к тебе на инвалидном кресле прикачу. Я обещаю тебе. Неужели я хоть раз давала тебе повод усомниться в своих способностях медика? Не беспокойся, я сделала все по высшему разряду, уже через пять дней Сакура поднимется на ноги, — женщина тяжело вздохнула. — Я знаю, что вам пришлось нелегко. Я знаю, что ты за неё переживаешь, она ведь и моя ученица тоже, и сердце у меня болит за неё не меньше. Я очень тебя прошу, успокойся.

— Развяжи ремни. Мне нужно к ней, — решительно проговорил блондин, ни на йоту не проникшись столь редкой добротой главы.

Он бы с удовольствием пояснил ей, почему переживает за девушку, во всех красках бы расписал как у него разрывается все нутро от одной только мысли, что его Сакуры нет рядом и она совершенно одна, где-то там, в холодной палате. Но… он обещал любимой сохранить их отношения в секрете и никак не может нарушить её просьбу. Он дал слово.

— Тсунаде-сама, можно вас? — Шизуне кивнула головой на дверь и потопала туда же.

Хокаге, легонько похлопав пациента по животу, устало поднялась и направилась следом.

Зрителей как ветром сдуло, стоило только тяжелым шагам раздаться за дверью. Только на другом конце коридора кто-то быстро перебирал костылями и постоянно оглядывался.

Прикрыв дверь, помощница зашептала:

—Тсунаде-сама, я думаю, нам стоит позвать Ино. Может быть она сможет нам что-то объяснить.

— Думаешь?

— Другого выхода я не нахожу. Если мы его так оставим, то он перегрызет ремни и все равно поползет к ней. Вы же знаете, бороться с человеком, а уж тем более с шиноби его уровня, в таком состоянии — невозможно.

— Ладно, — сдалась женщина. Прибегать к помощи сенсоров ой как не хотелось, но выбор и вправду невелик. — Зови её, она где-то тут недавно была.

— Слушаюсь.

Помощница припустилась со всех ног.

Услышав из уст Шизуне, что творится с сенсеем седьмой команды, Ино бросила все дела и вместе с ней побежала к нужной палате. По краткому рассказу она поняла — это шок. Мозг — вещь очень загадочная и не всегда поддающаяся объяснению. Яманако знает, что произошло с ними на миссии, и могла приблизительно догадаться о причине такого поведения Какаши-сенсея. Перед тем, как Сакура потеряла сознание, он дал себе мыслимую установку: «следить и защищать». Но потом, когда сам очнулся и не обнаружил рядом предмет этого приказа, пришел в бешенство и теперь пытается найти пропажу. Ино хотелось побыстрее увидеть столь… необычный в её практике случай и помочь. Да и вообще, слыханное ли дело, чтобы тихий и вечно ленивый Какаши-сенсей буянил похлеще заправского выпивохи. Многие ведь даже и не догадывались, что в соседней палате лежал сам Копирующий, когда поступал сюда с очередным ранением. Максимум, что от него можно было услышать, так это шелест перелистываемых страниц его чтива.

— Тсунаде-сама, — Яманако подбежала к задумавшейся Пятой, та сразу отреагировала на её голос и посмотрела на девчат. — Где он?

— Тут, — качнула тяжелой головой на дверь. — Проверь, пожалуйста, все ли у него в порядке с головой, а то меня уже терзают смутные сомнения.

— Хорошо, — девушка быстро кивнула и зашла в палату. Другие объяснения ей были не нужны, сама скоро все увидит.

Прикрыв за собой дверь, блондинка, приставив табуретку к койке и сев на неё, попросила Наруто подержать её, пока она будет в отключке. Действовать нужно быстро. Наруто тут же подбежал к ней и осторожно взял за плечи. Переместив взгляд салатовых глаз на пациента, Ино напоролась на устрашающие глаза Хатаке. Холодные, злые, враждебные. Стало ужасно страшно, внутри как-то неприятно все задребезжало и сжалось, подобную ярость, граничащую с животной, редко когда можно увидеть. Проглотив вдруг появившуюся обиду, — она ведь ему совсем не враг, — Ино приступила к работе. Пальцы привычно сложили печати, секунда и блондинистая голова повисла на плечах, так же, как и голова Какаши. Но пробыла в таком состоянии парочка всего две минуты. Узумаки аж дернулся, когда подруга пришла в себя, ему показалось, что её сознание буквально влетело на шальной скорости обратно в родное тело.

Быстро стряхнув со своих плеч руки товарища, Ино подорвалась с места, опрокинув табурет. Сенсор стремительно поспешила на выход, стараясь не оборачиваться и не смотреть в прожигающие в её спине дыру серые глаза.

Побелевшую, как лист, Ино Сенджу видела впервые. Трясущиеся руки и каменное выражение лица нагоняли нервоз. За ней будто Йорогумо* гналась.

— Что такое? — перепугалась Тсунаде, стремительно отлипнув от стены. Рядом топталась взволнованная Шизуне.

— Там… Да кошмар там какой-то! — блондинка не сдержалась и взмахнула руками, показывая высшую степень своего негодования. — Я многое повидала работая у Ибики-сана в отделе дознаний, попадались такие индивидуумы, что просто страх. Но это… — тяжело перевела дыхание. — Он просто не прошибаем, он возвел прочный, нерушимый блок. Раньше, попадая к нему в сознание, я не встречала подобной агрессии — он был спокоен и всегда открыт. Но сейчас он буквально вытеснял меня, давил собой. Я решила отступить, иначе Какаши-сенсей попросту поглотил бы меня.

— Ё-маё! — ругнулась глава, прикусывая ноготь большого пальца. Конечно же, бывший АНБУ, их и не таким штучкам учили. Эти бойцы даже могли в секунду разрушить свою личность, чтоб секретная информация никоим образом не попала в руки к врагу. И что теперь делать?

— Может все же отвезти его к Сакуре, раз он так переживает? — у Ино была твердая уверенность, что именно так и стоило поступить.

— Да пойми же ты, ему нельзя вообще двигаться! — гаркнула Тсунаде. Она подошла к большому окну, нервно повернула ручку и отворила его настежь, глубоко вдыхая влажный от дождя воздух. — По сравнению с ним, Сакура легким испугом отделалась. Она быстро идет на поправку, раны её, хоть и выглядели кошмарно, но были не столь страшны. Примерно год назад я научила её одной технике: «Укрепление организма». Она каждый день оплетала свои органы защитным слоем чакры, и только благодаря этому Харуно смогла избежать летального исхода. А сознание она потеряла от истощения чакры, усталости и потери крови. У Какаши же дела вообще дрянь. Его ногу я собирала тринадцать часов, артерию, каждую вену, каждое волокно мышц сплетала заново. Он должен пролечиться минимум месяца два. Если он сейчас не угомонится, то конкретно себе навредит. Я смогу заново все залечить, но тогда ему не избежать пожизненной хромоты и перманентных болей. Понимаешь?

— Ками-сама… — прошептала Ино, остолбенев от шока. Она даже и предположить не могла, что у Хатаке-сана дела настолько плохи.

— И не говори, — Тсунаде тяжело выдохнула и потерла глаза. Устала она уже с этими идиотами, скорее бы спихнуть свои обязанности на кого-нибудь и отправится в путешествие. Ох и напьется же она тогда на радостях.

Из злополучной палаты послышались глухие, монотонные удары. Ирьерины непонимающе переглянулись. Тсунаде сдвинула брови и, ни слова не говоря, отворила дверь, залетая в палату. В помещении была картина маслом: Саске обеими руками держался за оконный проем и глубоко вдыхал, прислонившись лбом к холодному стеклу; Наруто сидел рядом на полу в позе лотоса и, схватившись за голову, не моргая смотрел на обезумевшего учителя. А этот самый учитель, облокотившись спиной о спинку кровати, качался взад и вперед, тарабаня этой же спинкой по стене, жмурясь каждый раз, как ощутимые толчки тревожили перевязанные ребра.

— Нет, ну это уже просто мазохизм какой-то! — Тсунаде шлепнула себя по лбу ладонью и поспешила закрыть дверь, ведь из соседних палат стали вновь выползать люди.

Что-то подсказывало ей, что покоя от этого ненормального она не скоро дождется.