И над нами будет солнце

Первый шаг

Март 1941 года.

Всю зиму Мари усердно занималась французским, выучила около трёхсот слов и почти все правила написания и чтения. Могла поддержать беседу на этом языке, рассказать подробно о себе или даже вступить в спор о какой-нибудь научной деятельности. Александр Николаевич говорит о скором прекращении занятий, так как девушка уже успешно освоила язык и дальше ей нужна только практика. Мари же не нравился такой исход событий, она уже привыкла к молодому человеку и ей нравилось ходить на занятия, на них они мило беседовали, рассказывали как прошёл их день, могли пожаловаться на кого-нибудь, потравить анекдоты и многое другое, только на французском языке. Мысль о том, что их никто не понимает и у них есть общие тайны будоражило Мари и ей не хотелось, чтобы это заканчивалось, но ничего поделать было нельзя, как остановить время или продлить уроки она не знала. Казалось, что она нашла того самого единственного друга, с которым можно было обсудить всё что угодно, любую ерунду, в рамках приличия и прощаться с таким человеком совсем не хотелось.

Сегодня занятие не было запланировано, но Мари выходя из своей комнаты увидела робко стоящего у кабинета отца Александра Николаевича.

— Bonjour Andreï Nikolaïevitch.

— Bonjour Maria Alekseevna.

— Какими судьбами к нам?

— Пришёл за расчётом к Алексею Дмитриевичу, но его видимо нет дома.

— Вы правы, он уехал в университет.

— И как скоро он вернётся?

— Скорее всего через час или два, можете подождать в гостиной.

— Благодарю.

— Чаю?

— Не откажусь.

Мари быстро поставила чай на плиту, выложила в вазу печенья с конфетами и отнесла в гостиную, Андрей Николаевич сдержанно улыбнулся, поблагодарил, но угощения не взял, пил только чай. Мари сидела напротив него и тоже пила чай, повисло неловкие молчание, которое нечем было заполнить. Минуты снова тянулись вечность, было видно, что Александра Николаевича тоже смущало это молчание поэтому спустя время он всё же попытался завязать диалог.

— Мария Алексеевна, как вы думаете, что в наших уроках вам понадобится больше грамматика или произношение? Что бы вы хотели изучить углубленно в оставшийся месяц?

— А можно и то и то?

— Но боюсь мы не успеем.

— А что, если продлить наши занятия?

Он по-доброму рассмеялся и с широкой улыбкой произнёс.

— Мне казалось вы хотели быстрее завершить наш курс.

— Это было пару месяцев назад.

— Что же изменило ваше мнение?

Мари сильно засмущалась, ответ, который лез в её голову, она произнести не могла.

— Мне понравилось заниматься.

Учитель заметил перемену в её настроении и такой ответ его не удовлетворял. В нём проснулся какой-то азарт, в глазах вспыхнула искорка, он хотел слышать правду, он её знал, но хотел слышать именно от Мари.

— Мне кажется Мария Алексеевна, вы что-то недоговариваете. Давайте на чистоту, я люблю правду.

— Но я говорю вам чистую правду.

— От чего же вы тогда так засмущались?

— Неловко такое говорить просто.

— Ну да, давайте так, правда взамен на дополнительный месяц занятий. Скажите, что на самом деле изменилось.

Мари поставили в максимально тупиковую ситуацию.

Если я признаюсь, не будет ли это очень глупо? И как после этого ей ходить на занятия? Если он её засмеёт.

Она решилась. Лучше сделать и пожалеть, чем бояться и не делать вообще, а потом мучатся в догадках и теориях.

— Наверное мне просто нравится с вами общаться, проводить время, шутить, учиться. У меня нет друзей, но, когда есть вы, они как будто и не нужны.

Андрей Николаевич ожидал совершенно другого ответа, он думал, что она сейчас признается ему в безумной любви, что она не может есть и дышать без него, хочет проводить с ним дни и ночи и вообще поведёт свататься к Алексею Дмитриевичу. Но здесь были совершенно иные чувства, здесь чувствовались теплота и забота, не страсть и безумие, а что-то спокойное, хрупкое и это поразило его в самое сердце.

Он растерянно посмотрел на девушку.

— Неожиданный ответ Мария Алексеевна.

— А что вы ожидали услышать?

— Это уже не важно.

— Так что насчёт занятий?

— Не думаю, что они нам нужны.

— Но вы обещали…

— Нам не обязательно заниматься французским Мария Алексеевна, чтобы видеться.

Мари поразил шок. Она смотрела на преподавателя с широко открытыми глазами и не понимала шутит он или это действительно так. Он же смотрел на неё совершенно спокойно и ждал, когда она хоть как-нибудь отреагирует.

— Вы это серьёзно говорите?

— Совершенно серьёзно и вне занятий можете обращаться ко мне просто Андрей.

— Ну и вы тогда, можете называть меня просто Мари.

— О нет, я откажусь, боюсь для меня это слишком пошло.

— Для вас пошло называть девушку просто по имени?

— Понимаете, я воспитан в семье царских наклонностей, называть девушку именем без отчества просто непозволительно даже для её мужа. Имя без отчества можно произносить только в какой-нибудь интимной обстановки, мы с вами же не в тех отношениях, чтобы я позволял себе такую вольность, даже если мы наедине.

— Спасибо что объяснили.

В дом зашел Алексей Дмитриевич. Услышав голоса сразу же направился в гостиную и увидел Андрея. Преподаватель сразу же встал с дивана и поздоровался, потом они исчезли в кабинете отца.

Последний месяц изучения французского языка закончился, уроки проходили в прежнем режиме, Андрей не приходил к Мари вне занятий, и она боялась, что те слова он сказал только ради того, чтобы она не переживала об их расставании, дал ложную надежду. Последний урок прошёл так же, как и все остальные в приятной обстановке и беседе, не было и намёка на то, что эта встреча была последней, но Мари мысленно прощалась со своим преподавателем, навсегда. Он заметил в ней эту лёгкую грусть и печаль в глазах.

— Поздравляю с окончанием нашего курса Мария Алексеевна и до встречи, надеюсь у меня получится скоро вас посетить.