И наступило то самое время

С врагом лицом к лицу

Спустя двое суток она лежала в больничной палате с ранением в плечо. Вылазку помнила обрывками – погрузка в вертолёты, приземление, марш-бросок, нападение на землянки с купольными крышами.

Они бросали газовые гранаты в отверстия куполов, после чего те приходили в движение – и, раскрывшись металлическими лепестками, выпускали из себя огромное количество устройств – дронов, летающих взрывчаток и, наконец, самих тварей, замурованных с ног до головы в биоброню.

Оксана как будто всю жизнь готовилась к этому поединку. С первых секунд она носилась по полю боя, как сумасшедшая, выводя из строя инопланетную электронику. Оружие не причиняло вреда тварям, но именно Оксана подала пример остальным, проткнув врага в районе пупка куском арматурного стержня. Был там на самом деле пупок или нет, она не знала, но помнила, что почему‑то подумала именно о нем, а по факту нечаянно обнаружила, возможно, единственное уязвимое место биоброни.

Остальные по её примеру находили себе острые палки и нанизывали тварей, как шашлыки на шампуры.

Оксану затошнило от воспоминаний, и дежурная медсестра в белом халате вовремя подставила ей утку.

Ещё одно вспомнила Оксана – удивлённые и напуганные глаза Дрогина. Запах палёного мяса. Её снова стошнило.

Стало легче.

Немного ныло плечо, медсестра объяснила, что это последствия ранения от инопланетного оружия. Позднее, на процедуре восстановления (Оксана лежала в капсуле и наблюдала, как прожжённую выемку на руке волокнами заполняют два металлических манипулятора) боль не чувствовалась, но наблюдение за тем, как штопают рану, отрезвляло, возвращало память. Приспособления, как маленькие паучки, резво штопали зияющую «дыру» в руке тонкими нитями – синтезированной в лаборатории тканью, идентичной человеческим мышцам.

«Почему я осталась жива?» – вопрошала Оксана. «Повезло», – слышала она шепотки за своей спиной. Но повезло ли?

Мрачное настроение попытался прервать зашедший в палату Дрогин. В накинутом на плечи белом халате он выглядел строгим и даже холодным.

– Как себя чувствуешь? – подошёл спросить командир её лично.

– Вроде нормально, – просто ответила Оксана.

– Наша часть неплохо справилась. Тебе объявят благодарность как уничтожившей наибольшее количество тварей.

Оксана кивнула. Информация о награждении ни в какой степени не тронула её. Да и в голосе Дрогина гордости за свою подопечную было мало.

Он как будто хотел сказать что‑то ещё, но кивнул и вышел.

Оксана проводила глазами спину Вадима и уловила глубоко внутри тоскливое чувство. Больше всего пугало то, что оно никак не касалось её прошлых потерь, а, скорее, предвещало будущие…

Буквально за два часа маленькие умные роботы полностью зашлифовали выжженный кусок её руки. Только округлый белый шрам на плече напоминал о месте ранения. Рука немного ныла, но в целом Оксана чувствовала себя хорошо.

Из последних сообщений системы, поступивших на смарт‑часы, она узнала о свежих новостях: их часть освобождалась от вылазок на два дня благодаря множеству отбитых трофеев и уничтоженных тварей.

Пока Оксана находилась в стационаре, была возможность изучить подробно информацию о врагах. Она и раньше спрашивала себя о причинах поражения человечества. Технологическая отсталость – это понятно, но почему не препарировать пришельца и не выдать военным все слабые места?

За месяцы войны инопланетяне трижды модифицировали свои защитные скафандры – и вот удача – именно Оксана волею случая обнаружила слабое место последней модификации, произошедшей не более недели назад. Это позволит эффективно истреблять врага, пока у него не произойдёт очередной апгрейд. Видимо, инопланетянам приходилось нелегко, они не могли менять «правила игры» чаще, и оперативно найти уязвимости было важной стратегической задачей.

Безусловно, за подобными успехами следовали все торжественно‑пропагандистские процедуры. При всём составе части Оксану наградили в том самом 15‑м зале, Дрогин лично вешал ей на грудь первую медаль, избегая смотреть в глаза. Оба понимали, что ценность момента весьма сомнительна и не соответствует истинным стремлениям что одного, что другого.

После церемонии Оксану пригласили в кабинет штаба. Якурин, откашлявшись, сообщил, что она выбрана для спецоперации по захвату живой особи. Учёные разработали усыпляющий состав, а также орудие, похожее на жезл полицейского мирных времён, оканчивающееся иглой, вылетающей автоматически при соприкосновении с органикой.

– Поражай их столько, сколько сможешь. Нам пригодится весь биологический материал, – торжественно заканчивал объяснение личной задачи Ярукин. – В случае успеха командование готово выполнить разумные пожелания вплоть до отправки в тыл на положение детороженицы. Обсуждаемо.

Всё это время в углу, опустив голову, сидел Вадим. Удручённый мыслью, что Оксану вновь отправят в самую гущу событий, он не находил в себе сил держаться спокойно. Оксана же списала это на злость от отсутствия взаимности. А пронёсшаяся в голове мысль, что и не было, возможно, у Дрогина никакого к ней серьёзного интереса, вновь вызвала противное тоскливое ощущение, затаившееся глубоко внутри.

Неделю Оксану держали на базе, хотя девчонки выбирались за это время в бой дважды. После первой поездки не вернулась Гала. Наблюдая за её поминками, Оксана оставалась спокойной. Почему‑то её мужа, трудящегося над восполнением человеческого генофонда, ей было жальче. А Гала, вроде как не скучала в последние дни своей жизни.