И наступило то самое время

И наступило то самое время

Его «доставили» в комнату спящим. Парящий над полом матрас плавно заехал внутрь помещения и остановился возле стены.

Ей предстояло объяснить Вадиму ситуацию и уговорить принять участие в эксперименте, напоминающем, по сути, половое извращение – занятие сексом под присмотром третьих лиц.

Оксана наклонилась к Вадиму, но не стала его будить, дав себе возможность полюбоваться на спящего мужчину. В голову полезли все редкие минуты близости, начиная от сцены в душе, заканчивая ночью в яме. С глубоким удовлетворением Оксана поняла, что её чувства к Вадиму полны любви и нежности. Она улыбалась, глядя на него. На глаза навернулись слёзы. Рука сама потянулась к лицу командира – захотелось погладить его, коснуться пальцами бровей, губ.

Вадим открыл глаза. Секунду он приходил в себя, потом перехватил руку Оксаны и прижал к губам.

– Какой приятный сон, – прошептал он.

– Просыпайся, – ответила Оксана, – наша миссия ещё не окончена.

Около часа потребовалось ей, чтобы убедить Вадима посодействовать инопланетной задумке. Сложнее всего для него было принять мысль о помощи врагу.

– Видел бы это Якурин, – ворчал он. – Не знаю, чем всё закончится, по крайней мере, дополнительные минутки счастья перед смертью нам не помешают.

На том и порешили.

Игрейн установил обоим в уши по мягкому на ощупь шарику – вот и всё оборудование. Затем их оставил одних, свет потускнел (откуда же он исходит?) и даже заиграла приятная музыка.

Обоюдную неловкость удалось быстро преодолеть благодаря взаимной страсти. Не уверенные до конца в благополучном исходе дела относительно собственных жизней, пленники решили не ограничивать себя во времени и от души насладились обществом друг друга. Думается, Игрейн был доволен многообразием и полнотой полученных данных.

***

Свежий воздух, чириканье птиц. Что это?

Первой пришла в себя Оксана. Открыв глаза, она поняла, что лежит на траве рядом с Вадимом, на них родная одежда и даже работающие смарты. Судя по всему, в плену они провели две недели. Удивительно!

Вокруг царила безмятежность, и Дрогин спал, как младенец.

Оксана встала, потянулась – и поняла, что выронила из руки шарик.

Поискав в траве, нашла инопланетный «переводчик» и вставила его в ухо. После слабого щелчка в голове раздался «голос» Игрейна.

«Оксана, – обращался к ней инопланетный знакомый, – я очень благодарен тебе и твоей паре. Сожалею, что пришлось стереть из вашей памяти несколько последних дней вашего у нас пребывания – на этом настоял Оргвин, решивший лично изучить мои отчёты о деторождении. Он остался удовлетворён нашими достижениями, но в целях безопасности велел это сделать.

Я глубоко тебе благодарен, и даже жаль, что наше общение так ограничено обстоятельствами. Я бы мечтал пригласить тебя на Юприн…

Оксана, ваш акт близости ничего нам не дал – да, мы записали данные обо всех направлениях процесса – гормональном, эмоциональном, физиологическом… Но я не мог напрямую использовать это в отношении нас, лимейнов. Однако, дальнейшее общение и наблюдение за вашей парой позволило мне подумать в другую сторону.

Несколько тысячелетий наши предки создавали идеального лимейна. Мы превратились в безупречных представителей своей расы. Но побочным эффектом стало превалирование чувства общественного долга над индивидуальными стремлениями.

Рождение детей незаметно превратилось в дежурную обязанность. Лишённый эмоциональной подпитки родителей, плод отказывался появляться на свет. И хотя последние роженицы чувствовали в правильном направлении и страдали от потери детей, одномоментно это проблему решить не может.

Изменить сознание и норму поведения – вот что нужно, и это процесс не быстрый. Я представил свой план Оргвину. Он загрузил данные в симулятор будущего и…»

«Симулятор будущего, насколько нам известно, отсутствует у землян, – зазвучал голос Сгрейда. – Это искусственный интеллект, позволяющий прогнозировать развитие событий с большой долей вероятности».

«И симулятор выдал однозначно положительный прогноз, – продолжил Игрейн. – Уже через одно поколение процедура деторождения вернётся в исконное русло!»

Оксана представила своего голубокожего друга ликующим и улыбнулась.

«Спасибо, Оксана, – продолжалась запись послания. – Не знаю, понимают ли твои соземельцы, какую роль ты сыграла в окончании войны. После ответа симулятора Оргвин отдал приказ возвращаться домой! Честно сказать, вопрос физической слабости нашего вида тоже в фокусе внимания главнокомандующего. Технологическое развитие сделало нас беспомощными перед дикарями… (Прости, я так не считаю – это точная мыслеформа Оргвина.) В любом случае, до свидания. Береги себя, ведь наш эксперимент, как оказалось, принёс свои плоды лично тебе».

Голос замолчал. Оксана почувствовала, как шарик в ухе начинает нагреваться. Едва она достала его, тот испарился, напоследок легко кольнув ладонь.

Пискнули смарты – пришло сообщение из части: явиться на место службы.

Сигнал поступил и Вадиму – тот проснулся и уже изучал его содержание.

– Две недели? – присвистнул Вадим. – Ну, дела.

Он встал, неуклюже чмокнул Оксану и огляделся.

– Знаю эти места. До базы километра три.

– Три тысячи четыреста двадцать метров, командир! – отчеканила Оксана.

– Эй, да хорош, – Дрогин на секунду напрягся. – Только не вздумай говорить, что мы не пара.

– Так точно!

– Да Оксана…

Она счастливо рассмеялась и потянула Вадима за руку.

– Пойдём. Мне кажется, нас ждут отличные новости.

И действительно: живой и здоровый Якурин недоумённо сообщил, что два часа назад зафиксировано отступление тварей со всех конфликтных позиций и, более того, их исчезновение из околоземной орбиты. Отовсюду на базы возвращаются солдаты, считавшиеся умершими. С их учётом потери, кажущиеся фатальными, могут выглядеть не столь плачевно, как раньше.

– Да струсили они, понятно? Голубокожее ссыкло! – генерал был очень доволен.