I need, You need

Глава 8

Два года спустя

      Молли напряжённо всматривалась в экран телефона, пролистывая звонки, но номер так и не попадался. Девушка, хмурясь, прикусила губу, когда нужный абонент появился в череде контактов записной книжки. Нажав кнопку вызова, Хупер зажала телефон между плечом и ухом, занимая руки штативом с пробирками. После пятого гудка она уже было собиралась положить трубку, но бесконечную гулкую трель прервал ответ.

      - Неужели появилось то, что меня так заинтересует, - провозгласил самодовольный мужской голос на другом конце линии. – Ну же, мисс Хупер, хотя бы вы порадуйте меня сегодня.

      Патологоанатом улыбнулась, подписывая пробирки, расставляя их по номерам в определённом порядке и освобождая место для опытов и бумажных отчётов, что прилагались к ним.

      - Я уверена, что вам понравится, - неожиданно девушка зацепила локтём одну из пустых колб, которая, покатившись по гладкой поверхности, не встречая на своём пути каких бы то ни было преград, приближалась к краю стола, грозясь в считанные секунды соскользнуть вниз и, ударившись о кафельный пол, рассыпаться мелкими осколками. Молли отбросила телефон в сторону, предотвращая падение стеклянной посуды рукой. Облегчённо вздохнув, патологоанатом снова приблизила мобильный к уху. – В общем, вам лучше самому убедиться.

      Хупер отключила трубку, вытирая тыльной стороной ладони выступившие на лбу капельки пота. Покачав головой, девушка надела специальные очки, защищая глаза от случайного попадания брызг реактивов и пыли. Мысли уплывали далеко, смешиваясь со сосредоточенностью в работе, туда, где не оставалось места для Шерлока и его дедукции.

      За два года знакомства с противоречивым характером детектива Молли стала понимать, когда он выходил на контакт с целью помощи в своём очередном расследовании (хотя никогда прямо не говорил причину, побудившую его обратиться к патологоанатому), а когда включал свои способности в общении с девушкой только для того, чтобы получить необходимую информацию по тому или иному трупу и доступ к исследованиям. В лабораторию мужчина был вхож без лишних вопросов и мог просидеть за микроскопом сутки, не смыкая глаз. Однажды, распутывая особенно сложное дело, Холмс провёл в Бартсе всю ночь, ни с кем не разговаривая, а на все попытки Стамфорда на утро заговорить с ним отвечал молчанием и поджатыми губами. Этот жест был хорошо знаком Хупер и свидетельствовал о крайнем недовольстве Шерлока, если кто бы то ни было проявлял чрезмерный интерес, либо отвлекал от потока умозаключений, заставляющих колёсики в голове крутиться с двойной скоростью.

      Шаг за шагом Молли пыталась понять не только характер мужчины, но и приоткрыть завесу тайны его души. По прошествии времени девушка поняла, когда нужно промолчать, а где лучше ненароком задать сложный вопрос, замаскировав его под простое, но ненавязчивое любопытство. В такие моменты Шерлок мог дать пространные ответы с намёками, словно понимая, что хочет патологоанатом, но тем не менее никогда не говорил больше того, что сам желал сообщить. И если Холмс замечал хотя бы малейший намёк на праздное любопытство, мисс Хупер мгновенно удавалось вовремя перевести разговор в другое русло, отчего детектив оказывался застигнутым врасплох, хотя никогда не показывал замешательства. Тогда Молли чуть улыбалась уголками губ, склонялась над их общей работой и из-под полуопущенных ресниц замечала, что детектив несколько секунд пронизывал её внимательным взглядом.

      Тем не менее их отношения никогда не выходили за рамки рабочих, однако в глубине души девушки всё ещё теплилась надежда на взаимность, с каждым днём ускользающая и превращающаяся в прозрачную дымку, струящуюся словно песок сквозь пальцы. Оказалось достаточным один раз высказать детективу предположение о его ужине с девушкой и с замирающим сердцем ждать ответа, чтобы услышать всего лишь одно: «Я женат на работе, мисс Хупер».

      Поначалу Молли не могла понять, отчего при виде детектива в ней просыпаются борьба между ненавистью и симпатией, причём каждая из них попеременно занимала господство над настроением девушки. Но с каждым разом патологоанатом ловила себя на мысли, что ждёт, когда дверь откроется и на пороге покажется ОН, притом неважно, где в этот момент будет находиться она сама, на работе или дома. Когда Хупер слышала учащённый стук сердца и старалась занимать руки какой-нибудь работой, только бы не выдать своих непонятных чувств, суеты становилось в разы больше. Со временем девушка научилась контролировать себя в присутствии детектива, особенно избегать крайнего смущения и румянца на щеках.

      Она переносила мысли о Холмсе за стены Бартса, чаще всего домой, где видеть её душевные терзания мог только Тоби. Вчерашний котёнок превратился в огромного пушистого кота, всячески отплачивающего хозяйке за своё избавление от голодного будущего уютом и мурлыканьем. Запрыгнув на колени к Молли, Тоби принимался нежиться и старался целиком и полностью перенести всё её внимание на себя, что ему, к слову, удавалось с лёгкостью. Почёсывая любимца за ухом и смотря в его сощуренные от удовольствия жёлтые глаза, девушка вспоминала другой взгляд: холодный и пронизывающий, где порой вспыхивал намёк на теплоту или благодарность для неё – совершенно не свойственные степенному самоуверенному виду детектива. В такие редкие моменты, которые можно было пересчитать по пальцам одной руки, девушке казалось, что между нею и Холмсом перебрасывается мостик взаимопонимания, разрушаемый его натурой социопата и её необоснованной надеждой.

      Обо всех бессонных ночах, посвящённых Шерлоку, знал исключительно Тоби. И абсолютно ничего не знала Софи. Пару раз Молли порывалась позвонить подруге, но останавливалась на полпути, когда в трубке слышались гудки, прерываемые как всегда довольным голосом Маккензи. В отличие от подруги, в свою личную жизнь Софи внесла размеренность: отношения с Кевином вышли на новую стадию, когда молодые люди приняли решение снять отдельную квартиру для совместного проживания. Неровен был тот час, когда мисс Маккензи могла стать миссис Холл – для всех родственников и знакомых бракосочетание пары в недалёком будущем являлось чем-то самим собой разумеющимся. Однако, как бы Софи не отдавала всё своё свободное время молодому человеку, она никогда не забывала о подруге. Частые звонки и бесконечные разговоры по телефону, поход в гости друг к другу и вечера в уютной компании как никогда сблизили девушек.