И никаких сюрпризов

Новогодний салат из поцелуев

Зимним днём солнце заглянуло в дом, заиграло отблесками на посуде и добавило солнечного настроения Ирине, которая резала овощи в салат. Девушка слегка прищурилась и невольно посмотрела в окно. О! Она забыла и про овощи, и про салат и не могла оторваться от увлекательного зрелища. В доме через дорогу страстно целовалась парочка. Они ни от кого не скрывались, вот и жалюзи не прикрыли.

Квартира Ирины была на третьем этаже, и из окна насквозь просматривались несколько комнат офиса на втором этаже дома напротив. Сейчас она слегка завидовала целующимся. Её муж, Артём, на обед не приходил, возвращался с работы только вечером, а она целый день одна занималась ребёнком. А тут такое развлечение. Салат перемешивался с настроением и стал от этого ещё вкуснее.

Ничего удивительного, что с того дня взглянуть на обеденный поцелуй стало почти традицией. Хотя иногда вместо поцелуев там работали: то совещание, то какие-то переговоры. Каждый раз Ирина загадывала, будут сегодня в обед поцелуи или нет? И частенько ожидания оправдывались.

Иногда девушке становилось неловко, что играет в шпионские игры, подсматривает. Если кто-то увидел бы, как она каждый день бросает дела, подбегает к окну, радуется, что окно напротив не зашторено, и смотрит на целующихся, то со стороны это показалось бы смешным. Но ведь никто не считает смешным, когда люди смотрят по телевизору сериалы?

По-хорошему, если есть время и желание, то здесь можно целый сценарий из жизни белых воротничков подсмотреть. Услышать ничего нельзя, зато легко озвучить их самой, как захочется.

Мужчина был, по мнению Ирины, в фирме начальником. Дверь из кабинета открывалась не в коридор, а в соседнюю комнату, где сидела молоденькая девочка, которую Ирина произвела в секретаршу. Та периодически заходила в кабинет. Но, конечно, не в обеденный час поцелуев. Ирина пока не решила, был мужчина большим начальником или маленьким?

Ирина представляла жизнь этих целующихся вне кабинета. Восторгалась: как надо любить друг друга, чтобы сохранить свежесть чувств, как в первую встречу, будучи целый день рядом с супругом? Ирина всё только предполагала: комната, где работала блондинка, под её оконный обзор не попадала, но та заходила в кабинет без шубы, значит, здесь работала.

Можно было бы заподозрить нечто другое в служебных отношениях, если бы женщины менялись. Но блондинка была единственной. Ирина видела, как утром мужчина привозил блондинку на работу, а вечером увозил домой. Ирина не знала, есть ли у них дети. Да она вообще ничего не знала о них, даже как зовут.

Чуть отвлёкшись на зрелище за окном, Ирина снова возвращалась к маленькому сыну, Фёдору. Ирине повезло: Фёдор ночью спал. А днём он просыпался уже не только, чтобы поесть, но и чтобы с ней поговорить. Пока разговоры были короткие: Ирина разливалась перед Фёдором соловьём, а тот лишь угукал в ответ, но она и этому была рада. Для серьёзных разговоров Фёдор был ещё маловат.

В этот провинциальный город они переехали с мужем совсем недавно. Когда Артёму предложили на год возглавить кафедру в Университете, Ирина уже ждала ребёнка. Артём решил попробовать себя на новом поприще, и они на год переехали в провинцию. В июле Ирина родила Фёдора, а в сентябре Артём забрал их из Москвы и привёз в обустроенную квартиру, которую предоставили на время работы.

Квартира находилась в центре города по московским меркам совсем не далеко от Университета. Напротив их жилища располагался недавно построенный деловой и торговый центр, угол которого выходил на перекрёсток бульвара и переулка.

Ирина как-то заглянула внутрь центра и удивилась, что в четырёхэтажном здании действовал не только лифт, а прямо напротив входа ещё работал эскалатор. Наверху справа от эскалатора виднелось что-то непонятное, украшенное большой рекламой «Лавка чудес». Почему непонятное? Лавка, значит, что-то продают. По бокам от эскалатора стояли искусственные деревья с неосыпающимися золотисто-багряными пластмассовыми листьями. Пластмасса не раздражала, потому что теплые солнечные цвета согревали торжественно-холодное фойе. Сверху свисали огромные люстры в виде шаров.

Вот тогда Ирина и посчитала фирму целующихся голубков преуспевающей, потому что далеко не все смогли бы арендовать офис в самом центре города в столь шикарном новом доме, где на второй этаж поднимаются на эскалаторе.

Справа и слева от входа уютно разместились маленькие кафе, в витринах которых соблазняли крошечные пирожные, украшенные клубникой, орехами и шоколадом. Ирина даже как-то зашла внутрь здания с коляской, и, пока любимый Фёдор сладко спал, выпила молочный коктейль. Из окна кафе виднелся пешеходный бульвар, по которому осенью мамочки гуляли с детьми, а повзрослевшие дети катались на роликах или досках с колёсиками.

Первый снег выпал ещё в ноябре, припорошил деревья и растаял. И лишь в декабре снег покрыл землю белым ковром, который сравнял в правах и скрыл под собой и гранитную терракотовую плитку, и тёмно-серый асфальт. Они с Фёдором в часы сна гуляли там: от дома до парка и обратно.

В одну из таких прогулок Ирина увидела, как знакомая парочка садилась в тёмно-синюю иномарку. Вот тогда она и рассмотрела целующихся получше.

Мужчине было лет за сорок. Чёрное велюровое пальто было не застёгнуто. Тёмные с проседью волосы стояли, как у ёжика. Цвет глаз Ирина не рассмотрела. Выглядел он очень довольным жизнью, из здания вышел степенной походкой, как хозяин. А блондинка была значительно моложе, до тридцати лет, в коричневой норковой шубе, подхваченной пояском, и в модельных туфлях.

Ирина особо отметила летние туфли, значит, женщина уверена, что по пути её не оставят на снегу, а довезут до тёплого дома. Сама Ирина на машине зимой, хоть с кем, ездила в сапогах.

Мужчина открыл перед блондинкой дверь машины. Та помедлила садиться, что-то смахнула с воротника пальто мужчины, на что тот улыбнулся, но тут же насупился и строго сказал:

– Лиз, садись быстрее. Надо успеть пообедать дома до заседания.