I. Обречённые.

Глава девять. Сбор

    Глава девять. Сбор

Они стояли перед маленькой дверцей, обитой железом.

В старом подземелье, оставшемся ещё с очень давних пор, было на удивление сухо. Когда-то эти коридоры и комнаты служили бомбоубежищем; Ким помнил рассказы отца о войне, которую отец называл Великой Отечественной. Помнил даже дату: 1941–1945гг. После той войны прошло уже очень и очень много лет, но это бомбоубежище до сих пор могло послужить хорошей защитой, ведь построено было на совесть: полутораметровые стены, бетонный потолок, невероятно крепкие двери во всех помещениях, и, что очень удивляло Кима – хорошая вентиляция, снабжающая всё это подземное сооружение свежим воздухом.

Ким пожалел, что никогда не ходил сюда с отцом. Теперь, когда его не стало, молодой человек мог полагаться только на рассказы, которые помнил об этом бомбоубежище. Здесь отец хранил самые ценные вещи, и ключ от этой комнаты всегда носил на шее.

Молодой человек долго водил свою новую знакомую по длинным коридорам, подсвечивая дорогу маленьким фонариком. Он искал именно эту дверь, за которой находился склад отца. Дверь он узнал только по маленькой бирке, прибитой гвоздями: «№28».

Ключ был старого образца, чем-то напоминающий самолёт с крыльями. Врезной замок, соответственно, тоже был очень старым, но отец раз в год его вынимал из двери, разбирал и смазывал. Этот замок, по словам отца, мог прослужить ещё не менее ста лет.

Вставив ключ в замочную скважину, Ким повернул его три раза. Дверь открылась легко, еле слышно скрипнув. Маленький фонарик высветил небольшую комнату, где посредине стоял стол и несколько стульев. По-над стенами располагались железные стеллажи, достающие до потолка. Полки были забиты всевозможными вещами. Тут было всё. Но Ким знал, что ему нужно; отец постоянно рассказывал ему о том, что находится в этом складе. Киму нужно было оружие и боеприпасы.

На второй полке снизу стояли длинные ящики, сбитые из необструганных досок. Приподняв крышку одного из них, Ким направил туда фонарик. Внутри было полно какой-то блестящей мишуры, среди которой лежало несколько бумажных свёртков. Молодой человек достал несколько свёртков и разложил их на столе.

Когда промасленная бумага была развёрнута, молодые люди увидели один дробовик, две винтовки, какой-то длинный пистолет и два автомата. Автоматы Ким узнал: когда-то они с отцом их достали из контейнера, а потом отец их отнёс сюда. Ким запомнил название – автомат Калашникова. Отец говорил, что это оружие самое лучшее: «…не ломается, не даёт сбой в самый опасный момент, не боится грязи, пыли, влаги, и скорострельность у него довольно-таки хорошая. Так что, Ким, пока у нас есть оружие, эти автоматы я отнесу в бомбоубежище. Как только с нашим оружием что-то случится – достанем Калаши». Тогда Киму было всё равно; он даже не пошёл с отцом в этот склад! А теперь стоял перед «Калашом» и чуть ли не плакал, вспоминая отца.

– Что с тобой? – спросила Ива, всматриваясь в лицо парня.

– Нет… - отрываясь от воспоминаний, сказал Ким. – Ничего. Просто… просто вспомнил отца. Мы когда-то вытащили эти автоматы из контейнера, а он потом их спрятал здесь. – Ким вздохнул и попытался придать своему голосу уверенности: – Мы возьмём Калаши.

– Что значит «Калаши»?

– Так называл отец эти автоматы. Их как раз два, и они более надёжные по сравнению с другими.

– А патроны к ним есть?

– Да. Они должны быть рядом с теми ящиками.

Ким вернулся к стеллажу, оставив девушку в полной темноте, и стал рыться в соседнем ящике. Она тихо подошла сзади, когда он вытащил несколько магазинов. Повернувшись к ней, он сказал:

– Я думаю, двадцать магазинов нам хватит. В каждом из них по тридцать патронов, значит… эээ… шестьсот патронов. Правильно?

Она пожала плечами:

– Откуда я знаю. Ты что, сейчас так быстро посчитал?

– Да. А что тут считать? Дважды три – шесть.

– Но ты же складывал двадцать и тридцать… по-моему.

Ким улыбнулся:

– А с математикой у тебя туго, да Ива!

– Уж какая есть! – слегка обидевшись, сказала она.

– Ладно, не обижайся! – улыбнулся Ким и сам не заметил, как погладил её по плечу. – Я не складывал, а умножал. Не обязательно умножать двадцать на тридцать, можно просто…

– Да ладно! – перебила она. – Ну её, твою математику! Давай лучше разбираться с вооружением.

– Хорошо. Вот двадцать магазинов. Их придётся нести с собой. Вес немалый, но он может спасти нам жизнь. Ты унесёшь десять магазинов?

 –А в чём? У меня сумки нет.

– В этой комнате есть хорошие рюкзаки. Для путешествий – самое оно. Закинула на плечи и руки свободные.

– Я знаю, что такое рюкзак! – оборвала его Ива. – И да, я смогу унести десять магазинов.

– Это же примерно шесть килограммов! Ты уверена, что…

– Да! Я уверена! Я вообще очень выносливая! Это с виду я такая хиленькая, а на самом деле, если двину, то мало не покажется!

Ким понял, что Ива нервничает.

– Ты что, обиделась насчёт математики? – попытался он исправить ситуацию. – Да я не так уж хорошо считаю! Просто, мне кажется, что тяжело тащить за спиной шесть килограммов железяк и ещё плюс к этому – провиант.

– Я не знаю, что такое провиант. – Ива сложила руки на груди и стала смотреть в сторону.

– Ива, - мягко сказал Ким. Он стал напротив неё и легонько взял её за плечи. – Извини, за ту шутку про математику. Я сморозил глупость. Я очень хочу, чтобы мы стали друзьями и никогда не ссорились. Ладно? Ты извинишь?

– А я и не обиделась! – фыркнула она.

– А мне почему-то кажется, что обиделась. Прости.

Ива набрала полные лёгкие воздуха и на выдохе строго сказала:

– Так. Итого: шесть кг боеприпасов, плюс жрачка, одеяла, котелок, всякая хрень и-и-и… Что ещё? Блин! До фига получается! И всё это надо будет тащить на горбу, потому что транспорта нет! У тебя есть хотя бы самокат?!

– Скейт есть! – засмеялся Ким, представляя, как они гонятся за бандитами на скейтбордах.