И остался только пепел

Глава 6

Столица прощалась с еще одним днем. Вопреки дождливому лету, осень стояла теплая и сухая. Некоторые деревья, обманутые погодой, распускали цветы второй раз за год. Из распахнутого окна в покои княжеского десницы волнами легкого ветра вливался сладкий аромат яблони, которая сейчас как раз и плодоносила, и цвела.

Десница князя оторвался от многочисленных свитков, в беспорядке раскиданных по его дубовому письменному столу, и устало следил, как за горизонт быстро прячется краешек пыльного красного солнца. Он отложил остро заточенное гусиное перо. Сдвинул в сторону несколько бумажных черновиков, под которыми обнаружился совсем свежий труп желтого кенара. Еще несколько лучин тому птица заливалась трелями. Но так нужно, иногда без жертв не обойтись. Веренир заботливо положил малютку в небольшой деревянный короб — она ему еще понадобится. К сожалению, долго хранить свои «проекты» он не мог из-за запаха, который появлялся очень быстро. Магу, работающему со смертью, пора бы уже притерпеться к нему, но обоняние Веренира всегда было довольно острым и не хотело мириться с трупной вонью. Тем не менее день-другой мертвая птица ему еще послужит. Короб отправился в ящик стола.

Скоро придет Эйла. Она хорошая девица, но уж больно любопытная, а он не любил, когда посторонние знали о его делах больше, чем того требовали обстоятельства. Он держал все свои эксперименты в строгом секрете, о котором не следует знать простой служанке, даже если она иногда согревает ему холодную постель. Мужчина приоткрыл дверцу металлической клети с частыми прутьями, которая стояла здесь же, на столе, и кинул сидящей внутри серой крысе несколько кусков хлеба, мяса и сыра — все, что осталось от его трапезы. Тварь зашипела и попятилась, но, почуяв запах еды, принялась внимательно принюхиваться к угощению, медленно к нему подползая. И пускай дни пленницы сочтены. Не сегодня-завтра она отправится вслед за птицей, чтобы помочь магу исследовать и развивать свои возможности. Но, по крайней мере, он мог обеспечить ей комфорт. Животному незачем страдать от голода. Иногда он был жестким, неприятели могли бы сказать — жестоким. Что ж, возможно, доля истины в этом и есть. Но большая политика не приемлет слабости. Ввязался — иди до конца. Оступишься — рухнешь вниз. А маг слишком высоко забрался, чтобы пережить падение.

Веренир накрыл клетку куском грубой пеньковой ткани. Крысу Эйле тоже лучше не видеть. Конечно, что ей стоит поднять ткань? Но она всегда была понятливой, а потому не станет тут рыскать даже во время уборки. К тому же сегодня ему от нее нужно вовсе не наведение чистоты. Скорее даже нечто совсем противоположное.

Мужчина подошел к тазу с водой. Ополоснул лицо и с наслаждением подставил его вечерней прохладе, которой уже ощутимо веяло с улицы. Дневное светило давно скрылось за горизонт. Вокруг Веренира растекся приятный уставшим глазам полумрак. В дверь легко постучали и, не дожидаясь ответа, приоткрыли ее.

— Иди сюда, — тихо сказал Веренир, не оборачиваясь. Служанка беззвучно проскользнула в комнату. Еще через мгновение он почувствовал, как она всем телом прижалась к нему. Девичьи руки скользнули по его поясу, на грудь и вернулись вниз.

— Мой господин, — промурлыкала Эйла, потершись о его спину нежной щекой.

Веренир чуть заметно улыбнулся в пустоту и накрыл кисти девушки ладонью. Вдалеке один раз ударил колокол, возвещавший о начале ночи. Почти одновременно с этим звуком снова раздался стук в дверь. На этот раз — довольно громкий. Маг поморщился. Обычно ничем хорошим ночные визиты незваных гостей не заканчивались. Очередной срочный допрос пленника? Нездоровится княжеской возлюбленной, которая сейчас в интересном положении? В особо важных вопросах, коим была беременность Медики, Тройтан не доверял никому, кроме десницы. Хотя, случись что серьезное, он вряд ли смог бы помочь. Врачевание никогда не входило в список его умений. Результат оказывался непредсказуем. А может, князю просто не спится, и он хочет провести лучину-другую за беседой с верным помощником? Обычно Веренир совсем не против пообщаться с Тройтаном в неофициальной обстановке, но сейчас это грозило отменой приятного времяпровождения в более нежной компании. Посетитель, не услышав ответа, настойчиво постучал еще раз. Веренир со вздохом отстранился от теплого тела служанки.

— Да? — громко сказал он.

На пороге появился княжеский писарь. Совсем еще юноша, не больше четырнадцати зим — один из дальних родственников правителя. Лицо вошедшего сплошь покрывали прыщи и оспины, а весь он как будто составлен из палок: нескладный и худой. Был ли когда-то таким сам Веренир? Ведь наверняка. Но он уже и не мог вспомнить. Хотя, в сущности, сколько зим их разделяет? Каких-то пятнадцать или около того.

Маг посмотрел в сторону камина и шепнул несколько слов. Лежавшие в нем поленья вспыхнули ярким пламенем, позолотив комнату светом. Юноша никак не отреагировал на самовоспламенившееся дерево, но, заметив за мужчиной служанку, залился краской. Краснота его лица сейчас могла бы соперничать с закатным солнцем.

— Г-г-господин, — еле смог выговорить он, косясь на девушку.

Веренир не удержался и закатил глаза. Парень был очень не глуп и, по мнению десницы, перспективен. Но слишком стеснителен. К тому же сейчас как раз вошел в тот возраст, когда уже мог оценить женскую красоту, но дотронуться еще не решался.

На служанке оказалось лишь нижнее платье, причем такого кроя, который не скрывал соблазнительные изгибы. И когда только успела раздеться? Видно, решила проскочить по темному коридору прямо так.

— Висгарт, — в голосе Веренира послышались первые нотки нетерпения. — Я весь внимание.