И Откроется Клад

Часть пятая. Снова вместе

Серый проснулся как от толчка. В комнате царил полумрак. Рассвет только-только занимался. Петровна отправила парня «поспать часочка три», сама же осталась на кухне. Как сильно подозревал Серый — в компании с заветной бутылочкой. Он встал, потянулся и прислушался. В доме было тихо. Подозрительно тихо. С кухни тоже не доносилось ни звука. Серый направился туда. Скрип половиц под ногами казался оглушительно громким. Дверь на кухню была прикрыта.

Серый толкнул её и удивился: дверь раскрылась легко и бесшумно. А ведь ночью Петровна жаловалась, что руки не доходят петли смазать. Заглянув на кухню, Серый невольно попятился. Петровна сидела на стуле, запрокинув голову на спинку, рот был приоткрыт, глаза закрыты. Дыхания слышно не было. «Неужели копец бабуле? Что ж делать-то, может свалить по-тихому?» — подумал Серый, но одёрнул себя и заставил подойти. Он осторожно потряс хозяйку за плечо. Петровна резко дёрнулась и села в нормальное положение, затем зевнула и сказала:

— Придремала я маленько. А ты чего такой напуганный?

— Тихо, словно всё вымерло, — ответил Серый. Не мог же он признаться, что о ней подумал: «Умерла бабуля».

— Иди, собирайся, умывайся, сейчас бутербродами перекусим и отправимся, — Петровна разговаривала и одновременно ставила чайник. Серый собрался. Старушка тоже переоделась в спортивный костюм защитного цвета. После завтрака Петровна дала в руки Серого кастрюльку и попросила:

— Покорми Найду, а мне ещё кое-что взять надо.

Она зашла в свою комнату, вскоре оттуда послышались непонятные лязгающие звуки и щелчки. Серый ещё пару раз зевнул и вышел во двор. Найда ему обрадовалась, а ещё больше еде. Серый повернулся и замер при виде Петровны, стоящей на крыльце.

— Эт-то что, автомат? — опять начал заикаться он.

— Карабин охотничий пятизарядный, — просветила Петровна. — Сайга. Он действительно на основе Калаша разработан.

— От-ткуда вы умеете?..

— Муж мой много лет лесником служил. Меня с собой на охоту брал, волков отстреливать. Стрелять научил. Карабин его, но я тоже освоила — удобная вещь.

— Вы охотник? — удивлению Серого не было предела. И добавил: — Значит, прав был следак, что волков много развелось. Вон, вы даже оружие взяли.

Петровна хмыкнула, повесила карабин на плечо, дала Серому подержать не увиденный им раньше рюкзак, подошла к Найде и посадила её на цепь.

— Не привяжи собаку — за нами увяжется, а у Гришки пёс злющий, — объяснила она.

— Давайте, я рюкзак понесу, — предложил Серый.

— Сама понесу, он не тяжёлый. Мой-то у Гришки брал кой-какой инструмент, да не успел вернуть перед отъездом в санаторий. Раз всё равно туда топать — закину. — Петровна повесила рюкзак на другое плечо.

Они шли по лесу и потихоньку разговаривали.

— Это от волков? — ещё раз спросил Серый, кивнув на карабин.

— Что тебе дались волки-то?

— Да ведь у кладоискателей горло в обоих случаях было перегрызено! — воскликнул Серый.

— Ты на волков зря не греши. Не с чего им летом на людей нападать! Еды и без того полон лес. Тут, сынок, пострашнее хищник.

— Пострашнее, а это кто?

— Что-то ты с утра соображаешь туго. Тот хищник, что на двух ногах ходит, да собаку на людей натравливает. Уже двоих так завалил, а, может и больше, — уверенно произнесла Петровна.

— Откуда знаете, а может волка натравливают? — возразил Серый.

— Волка так не натаскаешь.

Дойдя до Городища, постояли молча. Петровна крестилась и беззвучно что-то шептала, молилась, видимо, за детей своих невинно убиенных. Серый снял бейсболку. Он тоже думал о двух малышах и их чудовищной судьбе. Разговаривать не хотелось. Постояли минут десять и двинулись дальше. Серый никак не мог взбодриться и дремал на ходу. Он вздрогнул, когда Петровна за рубашку оттащила его от края зелёной полянки.

— Куда, в трясину направился, на минуту без присмотра не оставь!

— Я же не знал.

— Не знал, так чего вперёд меня полез? Стой! А это что там? — Петровна вглядывалась в торчащий среди трясины куст.

Серый тоже посмотрел, но ничего не увидел. Старушка скинула рюкзак, достала из него походный топорик и быстро пошла на Серого. У того ноги в землю вросли от страха, а вдруг у бабки крыша поехала, двинет ещё топориком между глаз. Петровна подошла, повесила карабин Серому на плечо и, сказав, чтоб стоял на месте, углубилась в лес. Оттуда раздался стук топорика. Вскоре Петровна появилась, держа в руках длинную лесину.

— Смотри-ка, как Гришкин топор пригодился, — заявила она, укладывая инструмент обратно в рюкзак. Подошла к краю трясины, прикидывающейся безобидной полянкой и что-то подцепив палкой начала подтаскивать к себе. Серый увидев, что именно вытащила Петровна, потрясённо воскликнул:

— Антохин рюкзак! — и громко всхлипнул. Старуха же, оставив добытый рюкзак на сухом месте, ходила рядом, внимательно изучая что-то на земле. Серый ещё раз всхлипнул.

— А ну прекрати! Второй раз друга хоронишь зря! — цыкнула на него Петровна. И добавила: — Видишь, на земле ошмётки ила и грязи — выбрался твой дружок. Раз в деревню не пошёл, наверняка на кордоне побывал. Пойдём побыстрее, а то вдруг он там ночевал и решил утренним поездом уехать.

Петровна отобрала у Серого карабин, а ему вручила свой рюкзак:

— Помочь хотел — неси. Что—то у меня как топором помахала, в спину вступило.

Несмотря на заявление о больной спине старушка бодро зашагала по тропинке.

— А Антохин рюкзак? — поинтересовался Серый, еле за ней успевая.

— Да что ему сделается? Пусть лежит, обсыхает. На обратном пути заберём.

Они заторопились, чтобы перехватить Антоху до того, как он сядет на утренний поезд. Или, как выразилась Петровна, на худой конец, застать Григория, чтобы разузнать, заходил ли Антоха на кордон, с Димочки-то толку мало.

На подходах к кордону услышали голоса. Ещё ускорили шаг. Выйдя из леса и увидев озеро и дом, на секунду замерли от истошного крика-воя. Серый словно в кинофильме видел Антоху, «участкового», Диму, лежащего на земле, бегущего огромного дога. Краем глаза уловил движение справа: Петровна снимала с плеча карабин и прицеливалась. Первый прыжок пса, второй и оглушительный выстрел. Дог, подстреленный на взлёте, ещё пролетел по инерции и рухнул у ног мужчины. Серый перестал слышать, в ушах звенело — кино стало немым. Он кинулся к другу. «Участковый» поднял с земли Диму, но тот шарахнулся от него, вырвался и тоже кинулся к Антохе. Подбежали одновременно. Тут к Серому вернулся слух. Он обнял друга и крикнул: «Тошка, живой», с другой стороны прижимался Димка, твердя: «Антон — друг». Петровна неспешно, держа карабин в руке, шла мимо них в сторону «участкового» со словами: