И Откроется Клад
КЛАД ВТОРОЙ. КЛАД «РАСКАНАЛЬИ-ГОСПОДИНА». Конец июня, 1721 год
София, послушница женского монастыря, зажгла свечу и встала на колени перед иконой. Молитва на ум не шла. Завтра постриг. Новое имя и жизнь вдали от суетного мира. Не сама она выбрала судьбу, но сумеет достойно её принять. Это по первости металась по келье птицей раненой. В слезах тонула.
В коридоре послышались шаги. Игуменья. Грузна матушка Пелагея, её поступь ни с какой другой не спутаешь. Проверяет, как бы послушница перед событием великим руки на себя не наложила.
София не обернулась, лишь тонкая улыбка тронула губы. Нет, такой грех на душу она не возьмёт. Хватит и одного. До могилы не простит она ни царя-изверга, ни маменьку с сестрицею.
Эх, батюшка, уж ты бы не допустил, чтобы дочь любимую в монастырь заточили. Говаривал частенько: «Быть тебе, Софьюшка, королевишной всея земли Сибирской! Лучшие женихи тебя сватать будут — любого выбирай!»
В одном не ошибся батюшка — нет лучше жениха, чем у невесты Христовой. Послышался вздох игуменьи и удаляющиеся шаги. Никак, жалеет Софию мать Пелагея. Может, и так, да легче-то не становится.
Опять слёзы подступили. Нет, выдюжит она всё, не зря маменька в запале сказала: «Ты, Софья, ну чисто батюшка голимый. Что с лица, что по нраву!» Убоялись маменька с сестрицей, что речи Софьины, царя обвиняющие, услышит кто. Вот и упрятали в монастырь, подальше от глаз людских. Где им, тени своей опасающимся, понять: не за то София царя простить не может, что батюшку казнить велел. А за то, что не дал земле тело предать, а выставил на поругание да посрамление. За то, что душенька так бесприютной и мается.
Какую уж ночь во сне к Софии является батюшка. То видится, как на тройке он подъезжает: возок изукрашенный, кони — птицы, золотыми подковами подкованы, упряжь самоцветами отделана. То в доме гостям на потолок кажет, а все ахают — стекло видят, да рыб диковинных, в воде плещущихся. Софии к нему на шею бы кинуться, да строжится батюшка, к себе не подпуская: «Не время тебе ещё».
А нынешней ночью напомнил: «Обещала, Софьюшка, слова мои в книжицу вписать, а ить забыла». София сразу после заутрени просьбу исполнила. До словечка вспомнила, о чём батюшка толковал перед тем, как к царю отправился. А сейчас от вздоха не удержалась: думал батюшка, возьмёт доченька сокровища, горя знать не будет. Может, кто и найдёт клад, коль поймёт правильно слова в книжице. А ей, Софии, богатства те без надобности. Не вернут они батюшку, не спасут и её судьбу загубленную.
Богородица посмотрела с иконы печально и строго. Свеча догорела и погасла…
#27538 в Разное
#2889 в Приключенческий роман
#27797 в Проза
#1335 в Исторический роман
приключения, тайны и легенды, клады
16+
Отредактировано: 05.07.2022
Добавить в библиотеку 