И Откроется Клад
Конец июня, 1699 год
— Батюшка, Семён Ульяныч! Не вели казнить, вели слово молвить, — мастер камнерезов, бухнулся на колени и готовился уже бить поклоны, как был остановлен кивком собеседника.
— Встань, Фома. Знаешь, не люблю я этого. Богу поклоны бить надобно, а не мне, грешному. Небось, опять стрельцы ссыльные норму не сполнили?
— Будто в воду глядишь, батюшка. Да и как сполнить-то, как им триста кирпичиков за день сделать, коли руки-ноги кандалами скованы? — Фома поднялся с колен и просительно смотрел на хозяина. Не в первый раз разговор заводил. — Вот ежели кандалы-то снять, пользы боле будет — дело споро пойдёт. А каторжные куды денутся — ить как один все клеймёные. На лбы глянешь, сразу видать — преступник супротив государя.
Собеседник, названный Фомой Семёном Ульянычем, подошёл к окну и вгляделся в возводимую вокруг Тобольска кирпичную стену. Медленно, очень медленно движется дело. И сам он всё понимает: не дождаться спорой работы от кандальников. Вон, в столицу прошение отправил, чтобы стрельцов на строительстве занятых от оков освободить. Ответ ныне пришёл. Семён Ульяныч поморщился — ох и хитры ж государевы люди. Он повернулся к Фоме и, взяв со стола бумагу с печатями, сказал:
— Не ты один об деле печёшься. Я о том же самом просил. Челобитную отправлял.
— Никак, ответ прислали, батюшка? — Фома уважительно глянул на царскую бумагу.
— Прислали. И нам с тобой указание: кандалы не снимать. А коли кто норму не сполнит, тому пайку урезать. — Семён Ульяныч строго смотрел на опешившего Фому.
— Как это — пайку урезать, каторжные ж и так мрут, прости Господи, аки мухи, — мастер растерялся.
— То указ государев. А то, что мрут — так на всё воля Божья, — Семён Ульяныч размашисто перекрестился. В комнату вбежал слуга. Он слегка отдышался и выпалил:
— Барин, Ваша милость, дочь ваша от бремени разрешилась мальчиком. Успешно всё прошло, слава Господу.
— Мальчик, значица, внук, — покачал головой новоявленный дедушка и поспешил к двери. У порога он обернулся:
— Фома, ты покуда пайку-то не урезай, а там, глядишь, и забудется. Да сегодня в работах послабление сделай. Вишь, радость у меня.
Проводив глазами возок с уезжающим хозяином, Фома направился к месту работ. Туда, где стук молота заглушался звоном кандальных цепей…
#27506 в Разное
#2891 в Приключенческий роман
#27815 в Проза
#1332 в Исторический роман
приключения, тайны и легенды, клады
16+
Отредактировано: 05.07.2022
Добавить в библиотеку 