И Откроется Клад

Глава одиннадцатая. Необычный гость

В то лето дед забрал маленького Цахана из города к себе на становище. Сказал маме, что нечего ребёнку всеми днями без присмотра быть. А Цахану нравилось, что мама и тётя целый день на работе. Кушать ему оставляли, а так делай что хочешь. Он играл с мальчишками в бабки, а когда удавалось раздобыть денежку и в чику, совершал набеги на сады, и много было других интересных занятий. С приездом деда вольная жизнь кончилась. Цахан строгого старика побаивался.

Погостив неделю, узнав новости с фронта и прочитав письма—треугольники сына, пришедшие для него на городской адрес, дед стал собираться домой. Может, мама и побоялась бы отпустить единственного сына, но некстати заявилась соседка и наябедничала, что видела Цахана попрошайничавшего на городском рынке. В результате мама всплакнула, тётя отвесила подзатыльник, и мальчик поехал с дедом на становище.

Всё было в диковинку и юрта, и пища, приготовленная на костре, и разные дедовы поручения, от которых не получалось увильнуть. Может поэтому воспоминания сохранились яркими и чёткими. События впитывались в память, как губка. Значение одних мальчик понял сразу, другие осмыслил став взрослым. Как-то в их юрту пришёл необычный гость. Он был не просто старым — древним, весь в морщинах, со сгорбленной спиной и дрожащими руками, лишь серые глаза смотрели из—под седых бровей зорко и внимательно. Одной рукой старец опирался на палку, другой вел на верёвке ягнёнка.

— Приветствую тебя, Хранитель, — склонился в приветственном поклоне дед и усадил гостя на почётное место. Ягнёнка он привязал к колышку около юрты. Цахан поиграл со смешным ягнёнком и тоже вошёл в юрту, пообедать и послушать о чём говорят взрослые.

Дедушка и старец были очень серьёзными. Они не обратили внимания на мальчика, продолжая свою беседу.

— Нет, Мерген, я знаю — мой час близок. Этот раз последний. — Хранитель отпил чай. Помолчал и добавил: — Долго я уже живу. Больше века если брать русский счёт времени и около двух по счёту наших предков. Думаю, и задержался я здесь из-за того, что некому передать охрану сокровищ.

— Но ведь у тебя были сыновья, есть внук. А правнук воюет вместе с моим сыном.

Хранитель усмехнулся:

— Сыновья не рискнули пройти испытание огнём. Внук коммунист, сам знаешь: должность у него не малая, он всегда ругал меня за предрассудки и не воспринимал всерьёз. А правнук, — старец махнул рукой.

— А что правнук? — заинтересовался дедушка.

— Я перед войной как-то спросил его, что бы он сделал, окажись сказка о Калмыцкой поклаже не сказкой. А он ответил: все сокровища — это собственность Советского государства. Вот так-то. А святыни и золото должны принадлежать роду. И я, Кулу Чорос Тобол, их последний Хранитель. Сегодня буду просить Духа Гор, чтобы он сам стал стражем.

— Хранитель, я возьму с собой внука? Он недавно в тайге, одного не оставишь, — спросил дед.

— Бери, подождёте, как обычно у подножия гор, — согласился старец.

После обеда они все трое медленно пошли в сторону Тихих гор. Ягнёнка разрешили вести Цахану. Мальчик хотел спросить, зачем нужен ягнёнок, но загляделся на векшу, серую белку, и забыл.