И Откроется Клад

Глава третья. Сашка

Областной центр Южного Урала, 1986 год.

— Ерёмин! Вы на всех моих лекциях спать собираетесь?

От резкого голоса преподавателя Сашка вздрогнул. Лежащий на его коленях череп, выпрошенный в анатомичке под залог студенческого билета, упал на пол и с грохотом покатился по проходу. Сашка кинулся за ним, поднял и, с замиранием сердца осмотрев, сообщил:

— Целый, не треснул!

Аудитория с облегчением вздохнула, ведь случись что с препаратами, не видать их больше студентам, кроме как в анатомичке. А ведь как удобно, взяв тот же череп домой или в общагу, спокойно изучать его, сравнивая с анатомическим атласом, попутно зубря латынь.

— Ну что же, голову вы сохранили, жаль, что не на плечах, — и преподаватель, прозванный студентами «Сибирская язва», невозмутимо продолжил свою лекцию по гистологии. Прозвище он своё получил не столько за фамилию Сибирцев, сколько за острый язык и частые довольно язвительные шутки. Сашка, сообразив, что легко отделался, до конца лекции прилежно конспектировал.

Парень просто хронически не досыпал. Он подрабатывал на «Скорой». До армии Сашка закончил медучилище. Повезло, в Афган не попал, служил в санчасти на Дальнем Востоке. После армии подал документы в мединститут. Говорили, «армейцев» берут вне конкурса, но для подстраховки Сашка все экзамены сдавал в военной форме. Правду говорили, уж как он на физике «плавал»! Школьнику быстро бы двойку влепили, а его экзаменатор вытягивал, наводящие вопросы задавал с подсказками.

И вот он студент первого курса лечебного факультета! Думал, что после медучилища проще будет в институте учиться — ни фига! Одних только химий вагон и маленькая тележка. Анатомия и физиология — это, конечно, полегче, а вот общеобразовательные предметы. А ещё жизнь в общаге, где нет папочки—мамочки, готовой еды, да и одежда чистой сама по себе не становится. Вот тут-то два года в армии хорошую службу сослужили. «Армейцам» легче было переносить неудобства, чем бывшим школьникам.

Сашка был невысоким, темноволосым, с чёрными глазами и высокими азиатскими скулами. В общаге из-за его внешности забавный случай произошёл. Диляра со второго этажа как-то к нему по-татарски обратилась, а он непонимающе на неё уставился. Девушка, смутившись, сказала:

— А я думала, что ты татарин.

— В документах написано — русский, а так, кто знает каких кровей намешано, — философски ответил Сашка, — не смущайся, многие путают.

Оказалось, им идти в одну сторону, и они разговорились. Диляра рассказала, что она приехала из райцентра, в семье их четверо детей — все девочки. Она колхозный стипендиат и после учёбы должна вернуться работать домой. Сашка же сообщил, что у него отец военный, приехал в Уральские степи по назначению из Сибири.

— Кстати, о внешности, — добавил Сашка, — я очень на папу похож. Сам он утверждает, что наш род и наша фамилия от Ермака происходят. А вот мама на это смеётся и говорит, что скорее тут хан Кучум постарался.

После летней сессии Сашка решил, что поедет в стройотряд. Вернее, он сначала раздумывал, но, узнав, куда они отправятся, отбросил все сомнения. Итак, он едет в Сибирь.