И Откроется Клад

Глава третья. Прощание

Становище сарматов, Великая степь, I век до н.э.

Ишими умирала. Она не беспокоилась о том, как предстанет перед своими предками, сын сумеет её достойно проводить. Женщина уже не чувствовала боли. Жрицы шептали около неё заклинания, пытаясь спасти, но Ишими понимала всю тщетность их усилий. Несколько дней назад, когда напал враг, царица сама повела свой народ — и они победили! Но перед окончанием битвы огромный рыжий воин противника сумел выбить её из седла. Она не была ранена, но удар о землю был очень силён. Тогда-то и перестал шевелиться малыш внутри.

Сарматы праздновали победу, когда у царицы начались роды. Ребёнок родился мёртвым, а у Ишими открылось кровотечение, которое не могли остановить. Женщина чувствовала, как вместе с кровью по капле утекает её жизнь. Бесстрашная воительница, сумевшая объединить племена и удерживать их силой своей железной воли, сейчас была слаба, как новорождённый жеребёнок. Но голова её оставалась ясной.

— Алан, — позвала сына, и тот склонился над умирающей матерью, губы юного воина предательски подрагивали. В мыслях Ишими мелькнуло: «Я была такой же юной, когда приняла власть. Но в сыне нет моей твёрдости, он не удержит племена вместе». Вслух же она произнесла сухими бледными губами:

— Не доверяй Роксу. Если он захочет отделиться и идти на запад со своими людьми, пусть идёт. Ты же с остальными иди к югу, как мы и собирались. Не задерживайтесь долго на одном месте. Я совершила ошибку, решив осесть, за что и расплачиваюсь своей кровью и гибелью своих людей.

Речь утомила Ишими, и она закрыла глаза, затем вновь открыла их и сказала:

— Вынесите меня из кибитки и положите на землю, я попрощаюсь со степью.

Её просьбу выполнили. Царицу несли бережно и осторожно, но этот путь всё равно дался ей нелегко. Она долго молчала прежде, чем собралась с силами для последних распоряжений. Голос её был тихим, как шелест сухой травы:

— Рождённому мной мальчику я даю имя Амир, только имеющих имя примут в страну предков. Положите нас рядом, мы вместе отправимся в дальний путь.

Ишими вновь замолчала, а спустя некоторое время Алан заметил, что она не дышит. Черты женщины стали спокойными. Она оставила земные заботы — ей предстоял путь туда, где на зелёных лугах пасутся бесчисленные табуны, и где не надо воевать, чтобы выжить.

Жрицы стали готовить тело к погребению. Старшая жрица сняла со своей шеи и повесила на шею умершей амулет с золотой змейкой. На недоуменно — вопросительный взгляд Алана она ответила:

— Это, чтобы никто не потревожил прах Ишими — «заклятье змеи».

Тем временем на руки царицы надевались браслеты, на пальцы нанизывались перстни. Она не носила их при жизни — считала, что украшения мешают ловко орудовать мечом. Её меч тоже приготовили и наточили. Мёртвого малыша, наречённого Амиром, тоже обрядили, как положено. Забили двух лучших коней царицы: белоснежная кобыла Облако и чёрный жеребец Ветер сослужат хозяевам последнюю службу.

На тризну собрались все племена, объединённые волей Ишими. Многие понимали, что со смертью царицы закончилась и часть их жизни, возможно лучшая. Кто-то из вождей присматривался к Роксу, кто-то к Алану. Вскоре предстояло сделать выбор: остаться с кем-либо из них или искать собственный путь. Алан долго стоял у возведённого кургана. На следующий день после тризны сарматы снялись с места. Часть из них поскакала на запад, часть на юг.

Только спустя несколько лет Алан смог вернуться к кургану. Он приехал не один. Спутница его — девушка в мужской одежде — соскочила с коня и поклонилась кургану:

— Великая Ишими, позволь мне стать женой твоего сына. Уже одну зиму назад я убила своего первого врага!

Сначала только ветерок шумел в траве, и стрекотали кузнечики, затем раздалось шуршание. Маленькая чёрная змейка, показавшись на мгновение, уползла за курган.

— Это знак, наш союз будет удачен, — произнёс Алан. Его спутница склонила голову соглашаясь.