И почему я ему так доверяю?

И почему я ему так доверяю?

Делая несколько медленных шагов вперед, начал понимать, что чем ближе к краю, тем меньше мыслей в голове.

— Если будешь прыгать, то и меня подожди, — я вздрогнул от звука чужого голоса и резко обернулся в сторону его источника.

Блондин курит, выдыхает горький дым в небо. Щурится от яркого солнца, кажется, даже не замечая меня. Я оглянулся, убеждаясь, что на этой крыше кроме нас двоих никого. Так это значит, что он обращался все-таки ко мне? На кой черт его ждать? Ладно, я подожду. Спешить некуда и не к кому. Все равно ведь прыгну.

Делаю еще небольшой шаг вперед и смотрю вниз. Там люди, все со своими мечтами и целями. Многие из них даже наслаждаются жизнью, радуются каждому дню и своим личным маленьким победам. Преодолевают трудности, с каждым днем становясь все лучше и лучше. …а тут я. Жду пока странноватый, абсолютно незнакомый мне парень докурит, чтобы прыгнуть вместе с ним.

Хотя вижу его впервые в жизни, при любых других обстоятельствах, точно подумал бы о том, что он явно не особо нормальный. И почему я ему так доверяю?

Небо постепенно начало заливаться яркими красками заката, вытесняя лазурь. Ветер тихо свистел, раздувая мягкие волосы. Сейчас так спокойно и легко, словно никаких проблем никогда и не существовало. Словно он один в этом мире. Несмотря на все волшебство наступающего вечера, желание сделать несколько шагов в пустоту не уменьшилось, а даже начало расти, подкармливаемое легким раздражением от бездействия. Раздражает и какое-то немое обещание дождаться, данное блондину, что все еще курил и все еще не обращал никакого внимания. Наверное, родители просили бы держаться от него подальше, но… не просят.

— Почему ты решил, что я собрался прыгать? — Почему-то нетерпеливо вопросил, хотя не собирался разговаривать вообще. Точно также не собирался интересоваться людьми, но кажется, что они специально находят все больше способов, чтобы коснуться, одновременно с тем используя лишь слова. Правда кто-то вызывает интерес, а кто-то — невыносимую боль. Как с этим справляться не ясно.

— Не сложно догадаться.

— Может я просто видом любуюсь, — буркнул и отвернул голову, продолжая таращиться на высотки, на самом деле не видя в них ничего интересного. Хочется просто доказать обратное, что парень не прав, что никто и не собирался прыгать. Хотя, зачем ждать его тогда? Собственное любопытство всегда раздражало.

— Сам-то что тут делаешь?

— Люблю это место. Тело покрылось мурашками от холодного ветра, пронесшегося мимо, а мысли, что это вовсе и не от ветра, а от звучания хриплого голоса незнакомца, быстро растворялись под напором недовольства. Вновь повисла спокойная тишина, но спустя какое-то время, снова нарушил ее:

— Почему не сложно догадаться, что я хочу прыгнуть?

— Я видел много таких как ты, с этой крыши постоянно кто-то прыгает. Он выглядел расслабленно и немного отрешенно, а отвечал так, будто знал все вопросы заранее. Какой-то загадочный: такие люди часто цепляют. Обычно, они смотрят насквозь, заставляя захотеть словить взгляд, только уже на себе.

— Таких как я — это каких? — Не унимался.

— Потерянных, не имеющих смысла. Обычно они приходят такими пустыми и просто подходят к краю, не обращая внимания ни на меня, ни на все остальное, и падают, раскидывая руки в разные стороны.— Он затянулся и прикрыв глаза, выдохнул. — Всегда думал, что их мало обнимали, вот они и хотят, чтобы их обнял воздух. Жалко, что отпускает слишком быстро. И снова тишина.

Речь незнакомца заставила задуматься. Солнце постепенно скрывалось, а небо мрачнело, будто наполнялось магией. Завораживает. Говорят, что ночное небо — это то, ради чего стоит жить, но так ли это?

— А тебя часто обнимали? — Неожиданно вопросил парень, вполоборота поворачиваясь ко мне.

— Вообще никогда, — меланхоличный ответ, а взгляд устремлен в небо, где уже начали виднеться звезды.

— Хочешь… — странным тоном. — Я обниму тебя? — еще более странно. — На прощание? — хмыкнул, развернув к нему голову на пару секунд.

— Как тебе захочется, — пожав плечами ответил. Недокуренная сигарета летит на пол, но он не смотрит на нее. Даже не притоптал. Молча поднялся и размеренным шагом подошел, оставляя только метр между нами. Не двигается, лишь смотрит как-то пристально. Словно дает обдумать, усомниться лишний раз. Но зачем? Снова немножко раздражает.

— Ты, может, обнимешь уже? — недовольно поинтересовался, глядя на его спокойное лицо. Выглядит так, будто внутри насмехается надо мной, хотя внешне остается безразличным.

— Обними сам, раз не терпится, — вскинув одну бровь, произнес незнакомец. Почему-то, лишь на мгновение, захотелось его ударить. И почему сегодня такой раздражающий вечер? Даже умереть нормально не дают…

— …я не умею, — Он немного нахмурился, а взгляд забегал по лицу.

— Просто сделай, вдруг получится, — просто пожал плечами. И я приблизился, раскрывая руки. И обнял, укладывая подбородок на плечо, когда почувствовал чужие руки на своей спине. Это так приятно и успокаивающе, что даже не верится. Оказывается — объятия и вправду дарят тепло. Что ж, сопливые мелодрамы не врут.

— Почему мне кажется, что ты не дашь мне уйти? — Робкий вопрос слетает с пухлых губ, не давая и пары секунд на собственные раздумья. Глупый.

— Потому что я не хочу тебя отпускать, — и в подтверждение — сжимает крепче.

— Ты ведь даже имени моего не знаешь…

— И не говори, не хочу привязываться и думать о тебе, после того, как прыгнешь.

— А ты со мной уже не собираешься?

— Я здесь и не для этого.

— Спасти, отговорить? Сказать «Жизнь — супер», или «Все будет хорошо»? — Незнакомец нахмурился и отстранился, продолжая пристально смотреть мне в глаза.

— Вообще, я никого никогда и не спасал.

— А меня все же решился?

— Нет, обычно я наоборот толкаю всех, избавляю от сомнений… — он задумчиво потер подбородок. — Думаю, что помогаю им. Многие очень уж нерешительные.