И правит балом рыжий дьявол

Глава 2

– Соседка? — переспросила я.

– В первом подъезде жила, — уточнил Леша.

Ботаник задумчиво хмыкнул, наверняка уже прикидывая, что это я опять кому-то насолила, следовательно взялись за моих соседей. Нет, с нами всякое бывает, но это перебор.

– Зэчка? — все ещё настаивал на своем Костик.

– Откинулась почти год назад. Мужа на бытовой почве порешила. Чалила десятку, отпустили по УДО.

– Прекрати разговаривать, словно сам на зоне полжизни провел, — посмотрела я на Лёшу, поморщившись.

– Что самое интересное, — пропустил благоверный мимо ушей мое замечание, — жили они с мужем небогато в районе старой железки, а там дома, вы сами знаете…

– Их и домами сложно назвать, — блеснул Костик знаниями в области географии и уровня жизни родного города. – Там скорее бараки.

Я уже начала понимать, к чему Леша ведёт разговор, но перебивать не стала. Может, я всё-таки делаю неправильные выводы, учитывая происходящую чертовщину.

– Хорошо, пусть будут бараки. Вот в одном из них и жила двадцатичетырехлетняя Римма с сорокапятилетним Валерием Дмитриевичем Горбенем. Кстати, — прервался Леша, — может, переместимся на время моего рассказа в другое место? Например, в кабинет Константина Ивановича?

Спорить никто не стал, а то действительно, нашли место для разговоров. Я бы, конечно, предпочла свою квартиру, но что-то мне подсказывает: несмотря на жалобы нашего патологоанатома, он тоже жаждет услышать кусочек пока ещё непонятной истории.

Коньяк сегодня никто не запрашивал, ограничились кофе. Надо бы Константину Ивановичу кофемашину в кабинет купить, раз уж мы здесь бываем чаще, чем дома и на рабочем месте. Да и со стульями здесь напряжённо, а кушетка ужас какая неудобная. Кстати, зачем в кабинете патологоанатома кушетка? Да ещё такая… Чудо советской промышленности.

– Ивонна, решила профессию сменить? — спросил Ботаник.

Нет, больше никаких протеже. Этот перенял от меня слишком много сарказма.

– Ага, в дизайнеры интерьеров подамся, — ответила я.

– Вы слушать собираетесь? — уставился на нас Леша.

Ладно, даже язвить не стану. Мне понятно его настроение. Не успел вернуться — снова работой завалили. Да ещё какой! Как будто на весь город один следак.

– Слушаем, — ответил Константин Иванович, сделав кофе.

Кружек, увы, на всех не хватило, так что Ботанику пришлось довольствоваться пластиковым стаканчиком.

– То есть Римме было двадцать четыре, а ее мужу сорок пять? — уточнила я, пока Леша был занят сахаром.

– Точно, — кивнул благоверный. — Контингент в том районе чаще всего попадается хорошенько закладывающий за воротник, вот и Римма с мужем не были исключением. По крайней мере, в деле, которое мы достали из архива, никто из них трезвым не был.

– Дело, я так понимаю, ты не захватил?

Вот тут уж простите, не удержалась. Как будто первый день замужем, то есть женат на мне. Знает же, что я в любом случае захочу сунуть туда нос.

Леша одарил меня взглядом "не заводись, ненормальная" и достал из внутреннего кармана куртки несколько сложенных листов. Понятно, снял копии, но рассказ на этом завершать не спешил.

– Римма была в состоянии алкогольного опьянения, хотя освидетельствование не показало в ее организме такую уж большую дозу. Может, ей просто мало надо было? — развел руками благоверный. – А может, притворялась, надеясь, что скостят срок? При этом утверждала, что саму ссору плохо помнит, немного протрезвела, когда чугунной сковородой пробила мужу голову.

Леша нашел один лист и протянул Константину Ивановичу.

– Ага, — со знанием дела кивнул наш старший товарищ. — В висок, да чугунной сковородой, а потом ещё и приложиться затылком о край тумбочки…

– Вину Римма не отрицала, но…

Господи, вот ещё на меня что-то говорит. А самого Танька моя, видимо, покусала, раз заразился таким драматическим талантом.

– Но? — поторопил Ботаник, понимая, что из моих уст одно слово не прозвучит, скорее, начнется очередная словесная перепалка.

– Не знаю, почему следователь решил копнуть глубже, когда все было как на ладони. Обычная бытовуха, убийство по пьяной лавочке…

Леша снова сделал паузу и увлекся кофе. Я, чтобы не орать на него, решила снова проявить чудеса логического мышления. Боже, я становлюсь подкаблучницей. Не хватало ещё, чтобы Леша включил властного абьюзера.

– Так, — отвлеклась я от дурацких мыслей, — если следователь решил копнуть глубже, то дело в прошлом Риммы или ее мужа.

– Римма Викторовна Плескова, если считать до тех событий десятилетней давности, погибла в соседней области шесть лет назад. То есть в восемнадцать лет.

– И все? — не поверила я, что Леша не стал рыться в этих странностях.

– На допросе Римма сказала, что это, видимо, однофамильца. И в тот момент, видимо, следователь подумал, что не стоит лезть туда, текучки и так хватает. Римму, уже Горбень, осудили и отправили в места не столь отдаленные.

– А потом она вышла и как-то купила квартиру в центре города, — хмыкнула я. — Мне одной это кажется странным?

– А в этом деле есть что-то не странное? — удивился Костик. — Здесь трупы точно не выглядят бытовыми, так что, друзья мои…

Ещё один любитель драмкружков. Мы дружно уставились на Клементьева, когда он спустил очки на нос и, окинув нас взглядом, для этого места слишком зловеще произнес:

– Добро пожаловать на бал Сатаны.