И правит балом рыжий дьявол

Глава 4

– Простите? — нахмурился Ботаник, тоже, видимо, зацепившись за удивление Вовкиной бабули.

– Странно, что вы пришли о них говорить. Я думала, опять хотите мне предложить переехать. Все уже переехали почти… Но да ладно, — махнула женщина рукой. – Тогда проходите, – теперь указала на старый диван, застеленный выцветшим покрывалом в цветочки.

– Пс, — шепнул мне кто-то едва ли не в самое ухо, и я чуть не подпрыгнула.

С нашими делами пора запасаться не только удобной обувью, но и седативными препаратами.

За моей спиной стоял Вовка и демонстративно тер пальцы, намекая на нашу сделку.

– Жди на улице, — шепнула я.

Пацан обиженно засопел, но тут подключилась бабуля:

– Чего уши развесил, Вовка? Иди погуляй.

Избавившись от внучка, она принесла табуретку и устроилась напротив нас. Пружины советского мебельного производства впивались в мою пятую точку, так что я дергалась, пытаясь найти место поудобнее, пока Ботаник не ткнул меня в бок.

– Инна Валентиновна.

Это, как я понимаю, разбираемся с формальностями. Мой протеже тоже нас представил и сам приступил к разговору:

– Скажите, вы помните эту семью? Валерия и Римму Горбень?

– Да какая там семья, — снова отмахнулась Инна Валентиновна. – Я вообще не поняла, как Римма вышла за нашего Валерку. Он всю жизнь здесь, пить начал ещё в школе, перебивался случайными заработками. Ну а как ещё, если запойный? Деньги заканчивались, приходилось выходить из запоя и идти работать. С местными пил, у нас здесь почти все такими были, а потом притащил девчонку молоденькую. Он жил вот тут, — указала теперь рукой на свою входную дверь, — напротив меня. А девчонка была красивой, и не скажешь по ней, что из нашего контингента.

– Почему? — спросила я. — Она же тоже пила, если не ошибаюсь. По крайней мере, в момент задержания была подшофе.

– Да не пила она! — возмутилась Инна Валентиновна. — Что я, пьющих баб не видела? Да, девка одевалась бедно, но всегда чисто. Я часто слышала и видела, как она по ночам в конце коридора в общей ванной выстирывала вещи. А ещё сразу морщились постоянно, когда с кем-то из наших алкашей сталкивалась в коридоре. Не представляю, как она с Валеркой могла в постель ложиться. Но вымыла она ему всю комнату основательно. Раньше как было? Он только дверь откроет — такой смрад идёт, а тут даже порадоваться можно было такому соседу.

– А вы помните, что случилось в тот день, когда погиб Валерий? — снова подал голос Ботаник.

– Помню. Прибежала Римма ко мне, в дверь забарабанила. А глаза не испуганные, такая сама спокойная и говорит: "Тёть Инн, я Валеру убила". Подумала, шутит. Хотя кто таким шутит? У нас тут драки часто бывало, супруги скандалили, дети с родителями, соседи друг на друга кидались, но до убийств не доходило. Я к Валерке в комнату, а он там лежит. Пульс пощупала…

Инна Валентиновна замолчала, а я решила уточнить после последней фразы:

– Вы медик?

– Да что вы, милая, — привычно отмахнулась наша собеседница. – Так, санитаркой в областной работала. Но пульс-то за сорок лет стажа прощупать могу. Да и смертей видела много, так что… Да сразу помер Валерка. На тумбочке стояла бутылка с граненым стаканом, даже закуски не было. Я побежала к Ивановичу, у него мобильник был. Это сосед сверху. У нас тогда что-то повредили, и стационарные телефоны не работали во всем доме. Он и вызвал полицию. А к тому времени, как приехали, уже все соседи у Валеркиной комнаты столпились. Римма даже не отрицала ничего, а мне что-то ее жаль стало. Молодая совсем, а тут из-за алкаша жизнь себе сломала. А почему вы, кстати, интересуетесь Валеркиной смертью? — наконец-то спохватилась Инна Валентиновна.

– Римма умерла на днях, — ответил Ботаник.

– Ой, она ж молодая совсем.

– Ее убили, — добавила я.

Тут уже Инна Валентиновна схватилась за сердце и прошептала:

– Господи… Неужто вы думаете, что кто-то за Валерку ей отомстил? Нет у него родственников. Родители были, но ещё до появления Риммы померли. Ой, прямо сериал какой-то придумали.

Мы-то как раз ничего не придумывали, Инна Валентиновна сама. А мы привыкли опираться только на факты, хотя иногда не фантазии, а интуиции даём волю.

– Инна Валентиновна, — улыбнулась я, пока старушку не хватил инфаркт, — может, кто-то из друзей, то есть собутыльников Валерия ещё здесь живёт?

Немного подумав, она наконец-то воскликнула:

– Колька могильщик!

Теперь Ботаник задёргался на старых пружинах так, что я почти упала на него, и переспросил:

– Кто?

– Да Колька! — ответила Инна Валентиновна так, будто мы должны знать всю местную братию. – Он тоже заработками перебивался, в основном могилы рыл задешево на наших кладбищах.

– И где нам найти этого Кольку? — спросила я, пока мы не углубились в профессиональную деятельность местного алкоголика.

– У Кольки свой дом. До конца улицы, упретесь в забор, перед ним направо, там его халупа стоит. Если дома не найдете, то у магазина ищите. Напротив старой станции.

Поблагодарив Инну Валентиновну за помощь, мы при помощи фонариков на телефоне выбрались на улицу и переглянулись. Кажется, в наших гениальных головах поселилась одна и та же мысль.

– Стакан? — первым озвучил ее Ботаник.

– Стакан, — кивнула я.

– Эй, — отвлек нас голос, и рядом материализовался Вовка.

Мой протеже первым залез в карман и достал портмоне. Когда тысяча перекочевала в Вовкин карман, пацан улыбнулся и спросил:

– Кольку ищете? Могу помочь.

– Подслушивал, — даже не спросила, а утвердительно сказала я.

– Да под окном нашим все слышно.

Малолетний шпион. Хотя быстрее бизнесмен, сразу просек, как ещё можно заработать.

– Сами справимся.

– Ну… как хотите.

Путь к Колькиному дому нам подробно объяснила Инна Валентиновна, так что проблем не должно возникнуть. Старый дом с заросшим небольшим участком мы нашли быстро. Летом, наверное, Колька пробирается через заросли, а мы сейчас продирались через их высохшие остатки. Дорожки, конечно, не было, и мои фирменные ботильоны уже плакали слезами в виде международного обозначения евро.