И правит балом рыжий дьявол

Глава 6

На входе дежурный, даже не спрашивая, кто мы такие, отдал пропуска и открыл кодовый замок, ведущий в святая святых.

— Видимо, ты незабываемая женщина, — заметил Ботаник.

О, с этим, конечно, не поспоришь. Поднявшись на второй этаж и подойдя к кабинету благоверного, Ботаник даже деликатно постучал. Я только закатила глаза и нажала на ручку. Леша разговаривал по стационарному телефону и махнул нам рукой, чтобы заходили.

Ботаник взял у стены два стула и придвинул к столу, когда Леша как раз повесил трубку.

– Ну и что вы накопали в местных трущобах? – спросил благоверный, посмотрев на нас так, будто ведёт допрос.

Нет, я, конечно, понимаю, что он на работе, но перегибать-то не стоит.

– Девушка, – напомнила я, расстегивая пуговицы на пальто.

– Девушка, – кивнул Леша, даже не начав спорить, и открыл папку. – Девушку зовут Наталья Ивановна Киревич, студентка экономического, точнее, почти выпускница. Чуть не доучилась. Жила в общежитии, родители в другом городе, поэтому и не сразу забили тревогу. Подруги по общаге уезжали в выходные домой, вернулись, подумали, что Наталья Ивановна решила остаться у родителей ещё на день-два. И куда только смотрит деканат?

– Леша, без оценочного суждения о нашей системе образования, – перебила я.

– Ладно, – удивительно спокойно ответил он. – Мы ещё сами мало что знаем. Только опознали. Соседки не поднимали панику, пока родители, не дозвонившись до дочери, не позвонили в институт. Может, и тогда бы не стали ее искать, если бы у одной из сокурсниц отец не был местным гаишником. Вот он и подсуетился ради дочери. Фото Натальи попало к нам, раз уж мы занимались неопознанными трупами на кладбище, и девушку опознали. Родители уже едут. Поселок их недалеко, так что через час-полтора должны быть.

– Посёлок? – уточнила я. – А они вообще кто?

– Придут – узнаем.

– Зачем тебе родители, если надо интересоваться связями Натальи в нашем городе в первую очередь? – внёс, казалось бы, разумную мысль Ботаник.

– Мальчики, мальчики… – покачала я головой. – Я так понимаю, что Киревич училась на очном, если ей дали общежитие? – уточнила я и, дождавшись кивка, продолжила: – Костик сказал, что она была очень ухоженной: брови, ресницы, ногти, волосы. Поверьте, все это не дёшево и требует постоянного обновления. Может, конечно, в нашем экономическом нереальная стипендия, но в это слабо верится. Родители, конечно, помогают студентам деньгами по возможности, но на подобные запросы их надо много. Плюс ещё надо одеваться и есть что-то. Кстати, по содержимому желудка от Клементьева есть что-нибудь?

– Сказал, что будет чуть позже, – задумчиво протянул Леша. – Кстати, пока не приехали родители Натальи, предлагаю пообедать, раз мы заговорили о еде.

О еде мы заговорили, не спорю, но не в очень аппетитном ключе. Ботаник посмотрел на часы, потом на нас и спросил у меня:

– Ты же сама расскажешь, что мы узнали?

– Иди уже, – махнула я рукой, с сарказмом добавив: – Подкаблучник.

– Отстань от парня, – включил Леша мужскую солидарность.

Ботаник решил никак не комментировать мои слова и молча выскользнул из кабинета, а я уставилась на благоверного и спросила:

– Надеюсь, ты меня не в ментовский буфет поведешь?

– Язва, – ответил Леша и добавил: – Могу сводить в студенческую столовую.

– Увольте, – подняла я руки. – Кажется, через дорогу было какое-то кафе.

На том и порешили. Несмотря на обеденное время, в заведении было немноголюдно. Мы заняли столик у окна и сделали заказ, после чего я рассказала Лёше о нашем с Ботаником путешествии.

Благоверного, конечно, история заинтересовала. Он задумчиво жевал, а когда нам принесли кофе, наконец-то заговорил:

– Знаешь, вроде бы ничего удивительного. Ну негде было девчонке жить, может, из дома сбежала от домогательств отчима или выгнали. Всякое в жизни случается. Но если она из другого города, то почему её так заинтересовала могила какой-то женщины? Ладно, – не дав мне включить воображение, продолжил Леша, – допустим, она приехала в наш славный город…

– Это словосочетание уже звучит как солнечный Питер, – всё-таки вставила я свои пять, а то молчание для меня вредно.

– Ивонна… Так, приехала Римма в наш город, допустим, потому, что здесь у нее были какие-то родственники. Может, эта Савкина, про могилу которой говорил ваш могильщик, и есть родственница Риммы? Девушка приехала, но и тут никого не осталось, вот и вышла замуж за первого встречного мужика. Хотя знаешь, милая, фантазировать мы можем сколько угодно, а нам нужны факты. Сложно строить какие-то гипотезы только на основании предположений.

– Но в прошлом Риммы я бы ещё покопалась. И узнала об этой Савкиной.

– Узнаем, – кивнул Леша. – А теперь нам пора на встречу с родителями Натальи Киревич.

Допросы в кабинете под запись – это утомительно, но я стойко держалась. И даже такой закалённой и повидавшей многое, как я, стало жаль эту пожилую пару. Отец Натальи ещё держался более-менее, а вот на мать было страшно смотреть. Она постоянно хваталась за сердце, лезла в сумку за таблетками и захлебывалась слезами. И да, только взглянув на них, я поняла, что у Натальи был дополнительный заработок или обеспеченный любовник, чего уж там, дело молодое. Родители ни о каких доходах не знали, думали, что дочь живёт на стипендию. Видимо, они даже близко не предполагали, какая там мизерная сумма, если думали, что на нее можно прожить.

Леша надолго их не задержал. Действительно, родители часто многого не знают о своих отпрысках, а вот соседки по общежитию, подруги с потока…

– Извините, – вернул меня из мыслей в кабинет благоверный, когда родители Натальи уже собирались уходить, – а вам не знакома Римма Горбень, в девичестве Плескова?

– Нет, – последовал одновременный ответ.

– Спасибо, – кивнул Леша, а я решила тоже попытать удачу.

– Извините ещё раз. А Лидия Савкина?

– Нет, – ответил на этот раз только отец Натальи, а мать снова схватилась за сердце.