И правит балом рыжий дьявол

Глава 8

— Алексей Владимирович, вы не делайте такое грозное лицо, словно я у вас на допросе, — обворожительно улыбнулся Гончаров.

Я только закатила глаза и напомнила:

— Михаил Юрьевич, у вас, кажется, были какие-то дела. Может, тогда стоит приступить к делу, а на обмен любезностями как-нибудь вечерком соберёмся. Сына вашего позовём, он тоже любит такое, да и моему протеже дадим ещё один мастер-класс.

— Сама тарахтишь, Ивонна, — заметил Гончаров. — Ладно, я тогда был свидетелем дела с трупами на кладбище. Занесло меня в тот не самый приветливый городок по одному делу… В принципе, это не столь важно.

Леша только усмехнулся. Ага, знаем мы, какие могли быть в то время дела у Гончарова, когда он поднимал свой бизнес. Но сейчас это на самом деле не важно. От Михаила Юрьевича ухмылка моего благоверного не укрылась.

— Вы продолжайте, — кивнула я. — Почему вы, кстати, город назвали неприветливым?

— Может, сам город и ничего, но тогда он был в панике. Естественно, люди взволнованы, полиция, тогда то есть ещё милиция на ушах. И я приехал, когда как раз нашли второй труп. Дела у меня там были с одним небезызвестным в городе человеком, и он очень сокрушался за бутылкой, что такое происходит, а он ни сном ни духом. Свои люди у него и в милиции были, вот он и рассказал мне о кладбищенской земле и ожогах. С этими телами то же самое проделали? Уверен, ваш ручной патологоанатом уже поделился, может, и показал.

Мы с Лёшей переглянулись и поняли друг друга. Информация за информацию — тут уж ничего не поделаешь.

— Да, — подтвердила я, — то же самое.

— Интересно, — задумался Михаил Юрьевич. — Тогда в прессу эти подробности вроде бы не просочились. Значит… Выводы вы, я думаю, уже и сами сделали.

А что тут думать. С умозаключениями у нас проблем никогда не было. Если пресса не пронюхала об ожогах и земле, то сейчас к этому причастен тот, кто знал подробности дела тридцатилетней давности. Но вариантов тоже довольно много: следователи, опера, криминалисты, судмедэксперты, возможно, родственники жертв. А они могли и кому-то рассказать. Список просто огромен.

— В этой статье, — указала я на распечатку, — говорится, что убийца был пойман.

— Да, — уверенно заявил Гончаров. — Тут вам лучше поговорить со следователем, который вел то дело, но было заявление от ментов, что он во всем признался.

— Я узнаю, кто занимался тем делом, — сказал Леша. — Правда, пока запрос, пока все бюрократические проволочки.

— Поэтому напоследок вам от меня ещё подарок, — выдал свою коронную милейше-оскорбительную улыбку Михаил Юрьевич. — Я позвонил человеку, с которым тогда работал. Он все ещё не последний человек в городе. Следователем был Фурсик Андрей Николаевич. К сожалению, он пять лет скончался. Но с ним работал молодой опер, и сейчас этот парень, точнее, уже мужчина начальник убойного отдела. Гаврилов Максим Родионович. На этом прощаюсь, — поднялся Гончаров. — Но надеюсь, что мою помощь вы не забудете.

— Любопытство? — спросил Леша.

— А как же, люблю быть в курсе городских дел.

— Я вам позвоню, — пообещала я.

— Это было бы очень мило с твоей стороны, Ивонна. Видишь, мы можем дружить.

Я никак не прокомментировала сарказм Михаила Юрьевича, задумавшись. Даже не пошла его провожать. В моей квартире уже, наверное, половина города хорошо ориентируется — не заблудится.

Когда хлопнула входная дверь, Леша вздохнул и спросил:

— И какие мысли тебе подкинули твои тараканы?

— А ты почему так рано? — вспомнила я, о чем хотела спросить, когда благоверный появился дома. — Новости появились.

И снова вздох, полный наигранной скорби.

— Нормальная жена спросила бы, не хочу ли я есть, не устал ли я. А тебя только трупы интересуют.

— Ты знал, на ком ты женишься, дорогой.

— Знал, дорогая, — в тон ответил Леша. — И поработал я хорошо, пока ты с Гончаровым кофе пописала и с Эдом пиццу поедала.

— Дорогой, — расплылась я в улыбке, — а ты есть не хочешь? У Эда наверняка ещё осталась пицца, могу сходить.

— Послал бог жену. Где же я так нагрешил? — возвел Леша глаза к потолку. — Звони лучше Ване, расскажем обо всем, что он пропустил.

Через минуту я в недоумении смотрела на телефон, нахмурившись. Попробовала ещё раз, но результат был тем же.

— Не поняла, — пробурчала себе под нос.

— В чем дело?

— У нас Ботаником договоренность: никаких выключенных телефонов и разряженных батарей. Портативное всегда с собой, оно должно быть в готовности каждое утро. Тем более если мы заняты копошением в компостной яме, как выражается папа.

— Позвони Инессе, — не проникся моим волнением Леша. — Всякое может случиться. Вдруг Ваня его разбил? Вдруг что-то сломалось?

Нет, Ботаник бы нашел способ со мной связаться и предупредить. Что-то нехорошее предчувствие нарастает с каждой секундой. И звонить Инессе… Нет, зачем волновать беременную женщину?

— Ивонна, ты же думаешь, что из-за этого дела, за которое мы только сегодня взялись?..

Леша не закончил мысль, но я и так его поняла. Да, у нас всякое бывало. Только сейчас мы пока толком ничего не знаем. Или все дело в том, что можем узнать?