И пятнадцати миров мало, чтобы найти себя

Ни себе, ни другим

Nec sibi, nec alteri

— Дитя, отвергнутое миром. Наконец ты явилась и ко мне, — что-то новенькое.

— Приветствую Хранителя Ниируса, — поклонилась, так и не прекращая падения.

Окружение становилось все светлее, начинало ослеплять. Сложно было увидеть того, с кем говорю. Где-то мелькали цветы, будто сотканные из кристаллов, переливающиеся всеми цветами радуги.

— В мой мир попала Радужная Жемчужина. Она не принадлежит ни одному из миров, только их создателям, — так это какой-то божественный артефакт? — Это подарок Бога своей возлюбленной, что потерял хозяина. Жемчужина сама скиталась по мирам в поисках того, кому принадлежит, из чьей сути соткана. Сейчас она запечатана в катакомбах Академии рядом со своей энергией, — а он знает многим больше остальных. Интересно. — Я первый из Хранителей, остальные сделаны по моему подобию, — теперь понятнее.

— Почему вы по-разному меня называете? Сначала дитя мира, потом отвергнутая, — кажется, нащупала пол. Только вот встать все равно не получилось, просто зависла в пространстве.

— Переходя по мирам, ты каждый раз уносишь с собой его частицу, — два варианта. Либо он про чужероды, либо о том, что я поглощаю энергию миров. — Верно, — что именно? — Ты уже не принадлежишь ни одному из миров, но при этом являешься их неотъемлемой частью.

— Свой среди чужих, чужой среди своих, — задумчиво протянула я куда-то в то место, откуда звучал низкий бархатный голос, разносящийся эхом по бесконечности.

— Что-то в этом роде. Я перенесу тебя в Академию, укажу путь, но дальше ты должна справиться сама. Жемчужина может отвергнуть человека, не дать себя коснуться, но с тобой такого не будет.

— Почему? — не ответил. Я почувствовала, что он улыбнулся. Где-то на уровне сознания.

Яркая вспышка ослепила, заставив зажмуриться и даже прикрыть глаза руками, чтобы хоть как-то защитить зрение. Резко стало темно, и вот снова свет и шум. Гул голосов, разговоры, пение птиц и свист ветра. Я в помещении.

— Появилась из ниоткуда.

— Это пространственная магия?

— Кто она?

— Явно очень сильный маг.

Спасибо, что закинул посреди Академии. И именно в тот момент, когда там куча народу.

Огляделась. Как я понимаю, во всех мирах образовательные учреждения выглядят примерно одинаково. Или дело в их создателе?

Отошла в сторону, не в силах скрыться от обсуждений и чужого внимания. Достала из воздуха планшет, как его назвал Кастиэль, открыла нужную вкладку. «Мир похож на Астарию, но магия немного другая. Как и ее принцип действия». И это все? Как же они помогают. Если бы не хранитель… Затряхнуть бы этих Богов.

Планшет завибрировал. На главном экране появился прямоугольник с текстом. Это письмо что ли? Интересно. Открыла.

«Корсуно стал ректором, сходи к нему»

Снизу появились буквы. Я могу ответить? Интересно, как скоро придет письмо и как вообще это работает?

«Откуда узнал?»

«Спросил»

«Значит, вы окончательно помирились»

«Что-то вроде того. Не трать время»

Кто бы знал, как сложно попадать по буквам. Не сразу поняла, что их можно стирать. Переписка растянулась минут на десять, хотя от Кастиэля письма приходили почти мгновенно. Изобретение — огонь.

— Извините, — перед лицом пару раз пролетела чужая рука, привлекая внимание.

— Слушаю, — планшет исчез сам по себе. Перевела взгляд на мужчину напротив, что уж слишком недовольно рассматривал меня с ног до головы.

— Звонок был. Почему вы все еще в коридоре?

— Я не студентка.

— Тогда что вы здесь делаете и как попали в здание? — а можно не перебивать? Это не красиво как минимум.

— Я гость. Пришла к Корсуно, — негодование преподавателя, а это был именно он, можно было резать ножом.

— Как вы обращаетесь к ректору?!

— Имею право.

— Ну и дети пошли, — почему-то мне кажется, что я старше. Но давить на это — дикость.

— Подскажите, где находится кабинет ректора.

— У него много дел. Господин Корсуно — занятой человек, — с некоторых пор. — Иди откуда пришла.

— Слушайте меня внимательно. Я — друг Корсуно. Мне абсолютно все равно, что думают обо мне простые смертные, тем более я не потерплю подобного неуважения в свою сторону. Как и хамства, — договорить не дали.

Из соседнего коридора стрелой вылетел крылатый мужчина. Остановился, оглядывая помещение и пытаясь отдышаться. Кастиэль предупредил о моем появлении?

— Риэлла! — наконец заметил и, спустя секунду, сгреб в охапку, приподнимая над землей, чем поразил наглого деда. Глаза такие смешные, удивленные, большие. Брови с волосами слились. — Кастиэль письмо прислал. Сказал, что ты здесь.

— Оперативно работает, — помогает.

— Кастиэль… Вы о Боге Порядка? — подал голос мужчина, про которого мы благополучно забыли. Айранит просто не заметил, наверно.

— Именно. Почему ко мне не пришла сразу? — он его сейчас проигнорировал?

— Меня слегка задержали.

— Опять? — то есть это не первая оплошность преподавателя? Занятно. — Вер, я уже тысячу раз говорил не придираться к студентам. И тем более, к незнакомым людям. Вдруг она оказалась бы проверкой? — или архангелом. Что страшнее должно быть, но, видимо, «проверка» звучит опаснее.

— Такого больше не повторится.

— Конечно. Ты уволен. Пойдем, Риэлла, — жестко. Даже говорить ничего не буду. Заслужил.

Мы под ручку двинулись обратно в тот коридор, из которого вылетел Корсуно. Слишком светло. Все белое. Потолок со стенами сливается. Пол мраморный, с серовато-золотыми разводами. Разбавляют убранство только редкие картины, портреты и цветы. И светильники.

— Тебе тут явно не нравится, — усмехнулся уголками губ айранит, мельком поглядывая то на меня, то на внутреннее убранство собственной академии.

— Все слишком белое. Глаза режет.

— Странно это слышать от ангела, — пожала плечами, мол, мне уже нечто подобное говорили.

— В обители примерно так же. В Аду чуть разнообразнее, — споткнулся. Еле успела поймать.