И пятнадцати миров мало, чтобы найти себя

Первый принцип истории — не допускать лжи

Prima lex historiae, ne quid falsi dicat

С одной стороны, я уже второй день ничего не делаю, просто лежу и смотрю в потолок. С другой, Кастиэль сам сказал, что мне стоит отдохнуть. В Ниирусе я провела без малого два дня, здесь прошла неделя. Этого не хватило? Или меня впервые за пятьдесят с лишним лет одолела лень? Занятно получается. Чувствую себя слегка апатично. Как я это поняла? При том, что сама по себе безэмоциональная. Все просто, мне так тошно, что хочется выть. Ссора с Люцифером оказалась несколько тяжелее, чем я думала.

— Надо пойти потренироваться, — куда-то в потолок выдохнула я и попыталась встать. Тело отозвалось неприятным покалыванием и судорогой. Из-за долгого лежания в неподвижной позе, наверно.

Потянулась, отчего по комнате разнесся хруст. Был бы сейчас рядом Люк, пошутил бы про то, что я старая. Хоть песчаные дорожки не оставляю.

Поправила светлые классические брюки, глянула в зеркало напоследок и вышла. Есть ли кто-то на рассвете на плаце? Надеюсь, что нет. Не люблю тренироваться при ком-то.

Рассветные лучи казались холодными, такими неестественными, прозрачно-желтыми. Они почти не освещали, даже не пробивались сквозь туман, что легкой дымкой висел в воздухе. Птицы еще не проснулись, вокруг шумел ветер, смешанный с тишиной. Никого. Так тихо. Мысли сами собой успокоились, расставились на полочки. Откуда-то взялись силы и уверенность. Прямо сейчас я могу все.

Встала напротив одного из обсидиановых манекенов, на которых рыцари тренируют ману. Я же просто остальные разнесу одним выдохом. По крайней мере, многим быстрее, чем этот.

Вдох, вокруг клинка свиваются нити мира, избегая мое тело. Звуки замирают, набирают обороты, заглушают все вокруг. Частицы магии будто кричат дурными голосами прямо в голове. Стрекот, биение сильного сердца вторит ударам моего.

Выдох. Нити разлетаются в стороны, создавая вихрь. Я словно в эпицентре урагана. В самом центре смерча.

Взмах, рывок, картинка смазывается, но лишь на миг. Щелчок, клинок со свистом входит в ножны, а сзади слышится треск. Умение немного стало лучше, это не может не радовать.

— Удивительно, что ты здесь в такой час, — за спиной послышался голос телохранителя и чей-то незнакомый «фырк», видимо, означающий усмешку.

— Вам тоже не спится, как я погляжу, — развернулась, отводя ножны чуть за спину, чтобы не мешали и как того требует этикет. — Виконт Фенриче, — чуть склонила голову в знак приветствия.

— Польщен, что вы знаете мое имя, леди, — склонился, приложив правую руку к сердцу. То есть он в подчинении армии Эйфирии? Не знала.

— Сэр Альбус, я могу счесть ваши действия за оскорбление, — когда мужчина собирался поцеловать тыльную сторону моей ладони, сделала шаг назад, увеличивая расстояние. — В первую очередь я Первый Архангел — посланник Четырех Богов и Воин Небес, а уж потом принцесса, чью руку принято целовать, — и то с ее же дозволения.

— Прошу меня простить, леди. Я ни в коим разе не хотел вас задеть или разозлить. Я лишь исполнял долг рыцаря Эйфирии — выказывал уважение принцессе, — хотела ведь позаниматься одна, свалить от всех этих титулов, но они сами за мной пришли.

— На этот раз прощаю, — кивнула и утратила всякий интерес к стоящей напротив личности, переведя его на друга. — Что вы здесь делаете так рано?

— Пришли потренироваться. Днем будут сборы и спарринги. Размяться, так сказать.

— Поняла, не буду мешать.

— Вы не мешаете, миледи. Я почту за честь, если вы поприсутствуете на нашей тренировке и укажете на ошибки, — не помню, чтобы нанималась в учителя. Ну да ладно.

Села на скамейку, вытягивая все еще гудящие ноги. Ничего не порвала и чувствую, что могу использовать мгновенную атаку еще раз, а это уже не просто хорошо, а отлично.

— Видимо, даже тебе на даются обсидиановые манекены, — усмехнулся Люк, осматривая чуть потрескавшийся черно-фиолетовый камень.

— Угу.

Треск. Камень крошится от внезапного порыва ветра. Половина манекена съезжает и с грохотом падает на песчаную насыпь плаца.

— Угу, — уже более иронично повторяю, наблюдая за сменой эмоций на лицах рыцарей.

— Вот это да, — сочту за комплимент.

Разминка. Мужчины сделали по пятьдесят взмахов, тридцать кругов по плацу, несколько парных упражнений, после начали нещадно избивать каменные изваяния, вырезанные по подобию человеческому.

Над плацом разносились звуки боя, звон металла о камень, вибрация клинков, треск и шорох быстрых шагов по песку.

Люк выдохся первым, или просто решил сделать перерыв. Присел рядом со мной, повторяя позу. Вытянул ноги и откинулся назад, смотря в серое небо и выдыхая крупные облачка пара.

— Ты ему нравишься, — неожиданно.

— С чего взял?

— Около двадцати лет назад, когда Альбус был еще мальчишкой, он приходил сюда. Вы с Данте тогда тренировались. Потому он и стал рыцарем. Так что ты его кумир. Он сам рассказал.

— Достаточно занятно.

— То есть приятно, — пока не поняла. Не знаю, чем могу кому-то понравиться. — До сих пор не понимаю, как ты вообще умудрилась понять, что тебе нравится Данте? С такой-то тугодумностью, — я ведь и обидеться могу.

— «Если вам нравится, как от кого-то пахнет, значит, вам нравится и сам человек». (₁)

— Опять цитата из какой-то заумной книжки?

— Нет, это просто роман. О семье, — и о том, как творческим людям тяжело живется.

— Ты себе не изменяешь… Блин, я не могу на это больше смотреть. Он правда не понимает, в чем суть? — так тяжело вздохнул, будто сам никогда не совершал ошибок.

— Пойду подскажу, — встала, привлекая внимание рыцаря, что все еще пытался не трястись вместе с мечом.

— Миледи? — как будто я за это время успела рога отрастить. Чего так удивляться?

— Знаешь, в чем твоя ошибка? — отрицательно помотал головой, отходя на шаг и от манекена и от меня. — Фиксация. Клинок в твоей руке должен быть жестко зафиксирован. Тогда и дрожать не будет, даже если ударишь по камню, — расслабила руку и несильно ударила по обсидиану. Клинок зазвенел и начал вибрировать. — Я не зафиксировала кисть и пальцы на рукояти, поэтому получилось, что получилось. Возьми меч так, как ты это делаешь обычно, — встала чуть позади рыцаря, накрывая его ладонь своей и расставляя пальцы так, чтобы было и удобно и наиболее выгодно. — Напряги запястье. Именно в момент удара или когда парируешь. В остальное время оно должно быть максимально подвижным. Следи за острием. Если один, то за своим. Если с кем-то сражаешься, то за кончиком клинка противника.