... И разверзлись небеса... Книга вторая

Глава 12.

Де Ланвиль понимал беспокойство жены из-за долгого отсутствия Монстра в такой неурочный час, поэтому не возразил в ответ на её намерения пойти его искать. Он не отходил от нее ни на шаг, наблюдая, как она кормит и укладывает Монтею, терпеливо ожидая момента, когда они смогут спокойно поговорить. Днем бессмертный побывал в больнице, и Алексей совершенно случайно проговорился о необычной способности Анны перемещаться на значительные расстояния. То, что его друг знал об этом, а он нет, сильно уязвило графа, и он задался вопросом, что еще могла скрывать его необычная возлюбленная. Когда их дочь заснула под тихое жужжание переливающегося диска, супруги спустились на кухню, где она подогрела молоко, выданное ей Верой Константиновной. Девушка уже знала, о чем муж собирался говорить с ней, потому что читала в его мыслях так же ясно, как и в головах других людей, несмотря на то, что он делал попытки блокировать определенные участки. Но время, проведенное на станции даром не прошло, она умела их вскрывать, обходить преграды и ловушки, чтобы добраться до сути, в свое время, Ардей давал ей очень ценные советы на эту тему. Вспомнив о нем, Анна решила завтра напрямую поговорить с ним о Любе, а пока девушка спокойно пила молоко, с улыбкой глядя на лицо мужа и ожидая, когда он начнет разговор.

— Как провела сегодняшний день? — Анри начал издалека.

— Как и ты была в рейде. Нашла в лесу группу больных людей, состоявшую, в основном, из женщин и детей, сделала им прививки и немного подлечила, чтобы они смогли подняться и добраться до ближайшей колонии. — ответила она, не меняя выражение лица и ничем не показывая, что осведомлена о главной цели разговора.

— И все? — в быстром взгляде, брошенном на неё, сквозила подозрительность.

— Нет, конечно. Оставила людям Айья, чтобы он проводил их в поселение, куда отправилась сама. — она вздохнула, вспоминая увиденные сцены. — Там все больны, трое умерших. А знаешь, кто меня там встретил? Глеб! Единственный, оставшийся на ногах человек ходил за всеми лежачими, а это дело не для брезгливых, должна тебе сказать.

— Глеб? — переспросил де Ланвиль и чуть нахмурился, припоминая. — Этот парнишка с бесконечными вопросами? Его разве прививали?

— Ну, конечно. — удивленно подтвердила Анна, а потом подумала, что Анри мог и не знать парня в лицо. Раньше жизнь смертных не интересовала вампира в принципе, разве что по долгу службы, и только с ее появлением он стал больше вникать в людские дела. — Благодаря прививке парень не заболел и ухаживал за больными, как мог. Вот так вот... — протянула она, ожидая его главного вопроса. — Задержалась у него, продуктов там совсем не осталось, так я немного поработала в теплице. Планирую навестить их дня через два.

— Завтра тоже пойдешь? — вопрос прозвучал нейтрально, если бы не она умела читать мысли, подумала бы, что он задал его, скорее, из вежливости.

— Нет, завтра здесь много дел. И хочу больше времени провести с дочерью. — девушка снова надолго замолчала, пытаясь поймать его взгляд, который муж все время отводил.

Он пересел на стул рядом с ней, взял руку и, придерживая пальцами ее подбородок, глядя прямо в глаза, спросил:

— Ты скрываешь от меня очень важные вещи. Почему? Не доверяешь мне или боишься меня?

Она улыбнулась и приложила его ладонь к своей щеке. — Ни то, ни другое. — ответила, не отводя взгляда. — Я видела, как больно уязвили тебя слова отца о том, что ты плохо смотришь за моим здоровьем, не уделяешь мне должного внимания. После этого ты начал чрезмерно меня опекать и волноваться по ничего не значащим пустякам. — муж хотел что-то возразить, но девушка прикрыла его рот ладошкой. — Нет, пожалуйста, дай мне договорить. Я бы еще поняла и приняла твою опеку, если бы была просто человеком. Но это не так... Ты знал о моем желании идти в колонии, где у вас люди не приняли лекарство. И что? Ты мне категорически запретил делать это, даже не стал слушать моих пояснений.

— Если бы ты сообщила мне, каким образом перемещаешься, возможно, я стал бы меньше беспокоиться.

Она недоверчиво взглянула на него.

— Ключевое слово здесь ‒ возможно.— Анна поднялась и неожиданно примостилась у него на коленях, обняв за шею и ткнувшись носом в основание шеи. — Здесь ты пахнешь особенно интенсивно. — промурлыкала она и несколько раз провела губами.

Де Ланвиль заметно обмяк.

— Fine... Quand je ne te vois pas je commence à m'énerver.¹ — он нашел ее губы и припал к ним, чуть покусывая и оттягивая нижнюю, она тут же включилась в игру и, прикрыв глаза, смаковала чувственный озноб, мурашками покрывавший ее тело. У него еще оставались незаданные вопросы, но нарушить сейчас их контакт казалось ему сродни святотатству. «Elle tire sur mes sentiments» ², — мелькнула мысль в затуманенной страстью голове. — Пойдем наверх? — предложил он и слегка улыбнулся, когда она быстро закивала головой, подхватил на руки и взлетел на второй этаж.

Измученные болезнью люди, их страх и желание жить, которые она ясно ощущала в лесу и в колонии, удивительным образом подействовали на нее саму, высвободив в душе неуемную жажду ощущать себя живой, любимой и желанной. Чувствуя, как жар охватывает ее, она торопливо раздевала Анри, стремясь поскорее прильнуть к обнаженному прохладному телу вампира. Немного озадаченный таким ураганом эмоций, он пытался ей помочь, но услышав, как она прорычала: «Я сама», застыл, опустив руки вдоль тела. Когда он оказался обнаженным, она остановилась, тяжело дыша, ее блестящие глаза медленно скользили по телу бессмертного, ноздри хищно раздувались, Анна облизнула губы и вдруг... оскалилась. Инстинкт мгновенно прокричал ему об опасности, о том, что существо напротив готовит нападение, и далее де Ланвиль действовал инстинктивно, чуть сдвинувшись, он принял оборонительную стойку. Вся эта странная сцена длилась не более пяти секунд, Анри внимательно посмотрел в глаза жены и увидел, как растерянность и страх промелькнули в них, она и сама испугалась дикого желания, так внезапно ею овладевшего, из глаз брызнули слезы.