И снова о любви

17

- Не страшно, молодой человек. Вы еще молоды, заживет, как грится, до свадьбы. Или вас угораздило уже быть женатым?
- Нет. - Алексей лежал на кушетке в приемном покое. Его мутило, и шутливо-бравурный голос доктора гудел у него в ушах и отдавался болью в голове.
- Ну вот, значит, и замечательно. А теперь отдыхайте.
Ему наложили швы на затылке, где кожа была рассечена, заклеили ссадину на левой щеке, наложили повязку на голову и перебинтовали грудь. Было больно дышать. Доктор сказал, что поломаны два ребра. Справа. И хорошо еще, что без смещения. В конце концов его отвезли в отделение, где медсестра поставила ему капельницу, сказала не двигать рукой и ушла, оставив его одного в палате. Алексей забылся неглубоким сном.

Сон его был неспокойным. Точнее, это был какой-то тягомотный сюрреализм, где реальные люди вели себя странным, неожиданным образом.
Тетя Люда с всклокоченными волосами, одетая почему-то в кольчугу, разговаривала низким и медленным голосом с каким-то бородатым дедком, в римской тоге, который резко и неприятно посмеивался.
- Что, говоришь, носитель цел? Молодец, нечего сказать. Доверили тебе, а ты прошляпила!
- Да я с него глаз не сводила! Да ты сам взгляни. Ну, помяли бока немного. Но мы отрихтуем, не заржавеет, - при этом тетя Люда достала откуда-то из-за спины помятый самовар, - Чаю хочешь, товарищ замполюб?
- Не откажусь, не откажусь...
Голоса их слабели. Он очутился в ярко освещенной комнате, где с потолка свисали, как ковры в универмаге, полотна. На ближайшем был рисунок девочки с персиками. Только вместо знакомого лица на картине было лицо Дианы, с белобрысыми хвостиками "плюнь-мне-в-ухо". Он отодвинул полотно. Со слабым скрипом оно отъехало в сторону. Следующее было про французскую революцию, где снова была Диана, в роли девушки с обнаженной грудью на баррикаде. За ним была картина, где она сидела с полуприкрытыми глазами, в темной накидке, сложив руки перед собой. Дальше шли его изображения. Он в роли святого Себастиана, он в роли Давида, писающего мальчика... что за ерунда... еще мальчик этот...
- Так, это они? - снова каркающий голос бородача в тоге.
- Ага. Самые что ни на есть.
- Ну, тащи, уважаемая, их в аппаратную. Будем мудрить.
Полотна зашелестели и стянулись воронкой в какой-то аппарат, напоминавший большую стиральную машину, только почему-то с калиткой вместо обычной круглой дверцы. Все пришло в движение, и Алексей к удивлению своему увидел, как вокруг него все потемнело, и в наступившей темноте сдвинулись с места и медленно поплыли пронзительные звезды. Неожиданно он понял, что и Диана тут - рядом с ним. Она протягивала к нему руки, слегка улыбаясь, как там, на картине.
- Что ты здесь делаешь? - спросил он ее, но губы двигались у нее. Как будто он спросил себя от ее имени.
- Меня позвали смотреть на восход, и я пришла, - ответил он. - А ты?
- Вихри враждебные веют над нами... - напевал откуда-то сбоку снизу бородач, стоя у пульта управления.
- Я просто сплю, а ты мне снишься? - она улыбнулась. - Ты красивая.
- Почему женский род? Я вроде мужчина...
- Это сейчас не важно. Мы не мужчина и не женщина. Здесь мы просто вихри...
- ... в бой роковой мы вступили... - продолжал напевать под нос бородач в тоге, звеня пробирками у себя за пультом.
- Странно, правда? - улыбнулась Диана, продолжая медленно вращаться. Или это весь мир вращался сейчас вокруг них? Алексей расслабился и отдался воле этого вихря. Он просто открыл рот и выдохнул, или запел, или это Диана запела? Было не отличить:

"Ever so lonely without you... the ocean
The ocean refuses no river...
Waiting for the time
When we can be
Alone together
Alone together eternally..."
(Sheila Chandra, Ever so lonely)

- Ну вот и все. Готово. Принимай работу, уважаемая! - бородач внизу нажал на кнопку, свет погас, вращение прервалось, и Алексей с грохотом приземлился на пол.
Послышался глухой голос тети Люды:
- Ты чего натворил, ирод?!

***
Он вздрогнул и проснулся.
- Ты? Откуда ты здесь? - возле кровати Леши сидела Диана. В белом халате. Волосы ее были собраны пучком на затылке. Она отвела взгляд в сторону, покусывая себя за нижнюю губу.
- Леш, это моя вина... прости... это из-за меня ты тут.
Она смотрела куда-то вниз, в сторону, и из глаз ее потекли слезы. Алексея разбирали противоречивые чувства. Он злился на нее. Головная боль добавляла этому ощущению остроту. Но, с другой стороны, он не выносил, когда рядом с ним кто-нибудь плакал. Он взял Дианину руку, сжал ее, прижал к себе, к своему боку.
- Ну, перестань. Развела тут сырость... слышишь?
Диана наклонилась, вытерла слезы, прижалась влажной от слез щекой к тыльной стороне его кисти. Поцеловала ее.
- Ты только поправляйся, Лешенька. Я буду тут, рядом. Я же тоже почти врач... - шепотом, скороговоркой проговорила она.
- Как тебя сюда пустили? - злость Алексея потихоньку отходила на задний план. "Девчонка. И глупости у нее в голове..."
- Я главврача упросила. Он в итоге разрешил. Только, сказал, чтоб все по правилам. И на обходе чтобы тоже была. Хороший дядька.
Диана снова беззвучно расплакалась.
- Леш, я такая глупая была...
- Да ладно, - Алексей слегка ухмыльнулся, - а теперь поумнела?
- Не смейся! Я много думала. Сидела тут рядом с тобой и думала.
- Ну, и какие выводы? - Алексей посмотрел на нее пристально и смахнул слезу с ее щеки.
- Не навреди...
- Гиппократ?
- Ага. - Диана шмыгнула носом и посмотрела на Алексея, все еще обхватывая его руку своими узкими ладошками.
Алексей снова увидел в ней и маленькую девочку, и юную соблазнительницу, которая подцепила его прямо около дома, и от раздражения его не осталось и следа.
- А ты мне снилась. - он вспомнил отголоски своего фантасмагорического сна.
- Да? А что я там делала? Наверное, опять безобразничала? - Она слегка усмехнулась.
- А то. Еще как! - Алексей снова улыбнулся. - Хотя ты знаешь... вспомнилось вдруг... Мне было лет десять, и мы с мамой гостили у тетки в городе. И ночью мне приснилась девушка. Необычный был сон. Мы с ней были как муж и жена. Жили вместе. В том сне меня буквально переполняло чувство любви. Такое... безотчетное... светлое... настолько сильное, что я даже проснулся. Я сразу тогда снова лег, чтобы продолжить сон. Чтобы не потерять этого ощущения. Прямо волшебство какое-то. Но оно ускользнуло. Сон не вернулся. И девушка не вернулась. Стало грустно. Я не хотел просыпаться. Я звал свой потерянный сон.
Алексей остановился, перевел дух. Он был все еще слаб. Он продолжил:
- А вот сейчас я, пожалуй, не хочу засыпать. Потому что сон и явь одинаковые. Там, во сне была ты, и здесь ты не исчезла. Там ты была вроде как частью меня. И я тоже - был вроде как тобой, смотрел твоими глазами. Мы как-то перетекали друг в друга что ли, как будто менялись всем - чувствами, телами, улыбкой и взглядом... сложно это представить и еще сложней словами передать. Это было удивительно... и я слышал, как я пел, но голос был твой...
- Ты бредишь... Тебе необходимо отдохнуть, Леша. Сотрясение - это тебе не шутки. Это я тебе как медик говорю.
- Я не брежу. Просто трудно описать это. А ты пока только студент-медик, - усмехнулся Алексей.
- И что с того? Про сотрясение мозга, уж поверь ты мне, я знаю все. Так что не болтай. Надо спать. Отдыхать и восстанавливать силы.
Алексей взял ее руку, посмотрел на нее, ухмыльнулся. "Вот ведь, девчонка, а туда же! Медик!"
- А ты?
- Я тут буду. За ширмой на кресле раскладном. Мне медсестры и подушку принесли из сестринской.
- Ну, тогда отдыхать, - выдохнул он.
- Спокойной ночи, Леш.
- И тебе, Диан.
Он с трудом повернулся на бок, в голове слегка загудело. Он задержал дыхание, гул утих. Диана подоткнула ему одеяло и пошла за ширму, потушив свет.
Он слушал свое дыхание, и слышал, как она укладывается. Наступила тишина.
- Диан! - он позвал ее шепотом.
- А? - слышно было, как она приподнялась на локте.
- Я рад, что ты здесь. Спасибо.
- Спи, Леш. Отдыхай.
Она лежала и смотрела в потолок, на тень от фонаря на улице. По лицу ее текли слезы. Он ее простил?.. В любом случае она остается здесь, и будет ухаживать за ним, пока он не поправится. А дальше - там видно будет.