И снова о любви

19

Димка стоял на краю скалы, расправляя и разминая крылья, пока Мавка приводила себя в порядок и одевалась для прогулки. С утра они обычно облетали окрестности, просыпаясь окончательно, выдувая из мыслей остатки сна встречным ветром.

Он вспоминал прошлую ночь, когда, усталые, они лежали в постели. Мавка теребила его волосы. Они негромко разговаривали. Мавка рассказывала про свое детство, про то, как с подругами они озоровали по лесам, пугая путников на дорогах. Или о том, как подружки ее выходили замуж, кто за лешего, кто за водяного... что она не понимала, чего они так торопятся. А теперь... а теперь и понимать нечего. И так все ясно. И продолжала пальцами перебирать ему волосы, тихонько напевая на каком-то языке, в котором изредка проскальзывало понятное Димке словцо.
Димка рассказывал про армию, про друзей своих, про войну... Про школу, и про то, как родители их с Женькой воспитывали. Как мама учила Женьку готовить жаркое, а его, Димку, папаня брал на рыбалку... как солнце светило сквозь сосновые ветки, пахло разогретой смолой и хвоей, и тихо журчала вода на перекате. Как тетки ходили на реку полоскать белье, расстилали его на гладких валунах на солнце, а сами ложились загорать рядом и неторопливо обменивались сплетнями...
Рассказывал о той жизни, и о том, как сейчас.

Димка задумался и не заметил, как Мавка подкралась к нему сзади и дернула его за хвост. Он чуть не потерял равновесие и едва устоял на ногах.
- Рептилия! Рептилия! Змей-обольститель! - со смехом уворачивалась она от его цепких когтистых лап.
Он, изловчившись, схватил ее поперек туловища и, аккуратно сжимая в кожисто-чешуйчатой лапе, поднес к лицу.
- А вот съем тебя, чего делать тогда будем?
- Изжогой маяться и скучать по мне будешь! - засмеялась Мавка и попыталась ухватить его за уши.
Он закинул ее за спину. Она уселась, обвила ногами его шею, прильнула к нему щекой и прошептала:
- Летим!
Он спрыгнул со скалы и понесся вниз, навстречу острым скалам, постепенно расправляя крылья и выходя из пике под звонкий визг Мавки.

***

- Диана! Мы выйдем уже или нет? - Алексей стоял на лестничной клетке у открытой двери. - Опоздаем!
- Спокойствие! Не мешай! Иду я, иду! Две минуты!
- Две минуты еще не было. Было пять минут полчаса назад, - пробормотал он себе под нос. - Еще две минуты и плакали наши билеты! - сказал он уже громче.
- Успеваем! - донеслось из квартиры.
Диана появилась, одетая в белую куртку. Снизу джинсы эффектно облегали ее фигуру.
- Ну, все. Все готовы. Чего ты волнуешься?
- Побежали.
Они выскользнули из подъезда, пробежали по двору, нырнули в арку и исчезли из виду наблюдавших за ними тети Люды и тети Жени, которые стояли у окна в кухне. Тетя Люда отхлебывала из чашки горячий чай и говорила подруге:
- Хороша парочка, телок да ярочка...
- Мне нравится, что Дианка с ним. Парень он серьезный. Не в пример своей мамаше.
- От осинки родились апельсинки! - засмеялась тетя Люда и вдруг осеклась.
- Слушай, Женька, чего скажу. Не поверишь! Давеча я раскинула картишки. Гадала на голубков наших. Судьбу их спрашивала. Так мне открылось знаешь что? Настя и Димка? Ну, брат твой и мамашка Леши? Так вот Дианка и Лешка - это та же любовь!
- Что ты говоришь такое! Глупости! Димка, бедный мой, - тетя Женя закусила губу и призадумалась. - А Настя... Так всю жизнь и мыкалась одна с Лешкой на руках. Тогда ведь замуж вышла по расчету. Только расчет не вышел. Одна осталась. Теперь, вроде, нашла какого-то мужика себе. А Димка... давно уж он не с нами. Так какая уж тут любовь?
- Димки уж давно нет. А любовь его есть! В Дианке переродилась. А Настина непорешенная - в Лешку перешла!
- Ну ты даешь, Людмила! Глупости твои карты говорят, - тетя Женя усмехнулась. - Еще скажи, что они тайные близнецы-братья... прям Санта Барбара какая-то. Ты, скажи мне на милость, не перебираешь в последнее время с этим делом? - и тетя Женя похлопала себя тыльной стороной ладони пониже щеки.
- Ай, да ну тебя, подруга! Не веришь, и не надо! А вот выпить по рюмашке - это мысль неплохая! Пойдем ко мне, опрокинем по наперсточку. Наливочка знатная получилась в этом году.
- Рябиновая твоя? Черноплодная?
- Она самая. Ну? Идем?
- Ну, если только по наперсточку...
И две подруги пошли по ступенькам вниз, ругая на чем свет стоит в очередной раз отказавшийся работать лифт.

***
Айя, хмуро смотря на чашку с чаем, сидела за столом в кабинете у Куприяна.
- М-да... завидую я ей. Такого парня отхватила.
- А ты ей не завидуй! У тебя, дорогуша, свой есть. Муж хоть куда.
- Да, куда уж его... муж, объелся груш.
- Чего? Не привечает тебя любезный твой? - Куприян усмехнулся уголком рта.
- Привечает? Не. Ему не до меня. Его нынче нимфы интересуют. Вот их он и привечает. А на меня и не смотрит, - и Айя ввернула длинную фразу на аккадском.
- Ну, не кипятись, не кипятись, уважаемая. Ты у нас девка видная. Можешь любого духа в дружки себе выбирать. Кто от такой красавицы отвернется? Не знаю таких! Это я тебе со всей ответственностью заявляю. У меня это профессиональное. Сама знаешь.
- Да уж... - Айя закусила губу и задумалась.
- А Мавка угомонилась вроде. Мужиков тягать перестала. И то хорошо. Равновесие, знаешь ли...
Айя сидела с чашкой, вполуха слушала треп Куприяна, и в голове ее вырисовывался план.