И снова здравствуй

Глава 11. Возвращение домой

Доминик взяла с собой только рюкзак, куда положила сменное нижнее белье и три комплекта одежды, а также две коробки сухого завтрака. В руках она держала упаковку с горлицами. Снега не было. Все куда-то спешили, включая ее саму. Она давно вживую не видела Лору, а о ее возлюбленном только слышала. Поэтому ей было интересно узнать его: вдруг он не тот, кто ей нужен. Ведь у Грейс уже был жених в двадцать один год, но тот даже не появился на свадьбе, а улетел с другой девушкой во Францию, на которой и женился.

Доминик решила первым делом отправиться домой. Выйдя из двухэтажного автобуса, она побежала через перекресток и, скрывшись за шестиэтажным зданием, оказалась на родной улице.

Он снова перед ней. Родной дом. Родной, но полный холода и безразличия. Белое здание с зеленой черепицей слегка перекрывали ветки ясеня, по которому она когда-то выбиралась из чердака. Все эти месяцы Доминик прилетала сюда, но только чтобы оплачивать счета. В доме было как никогда тихо: монотонный голос сестры, которая рассказывала отцу выученные темы, скандалы между матерью и братом — ничего из этого больше никогда не случится в этом доме.

Чердак, заменивший ей спальню, пустовал. Она постепенно избавлялась от хлама с тех пор, как переехав в Делиду, но каждые три месяца возвращалась на родину проведать Джеффа и Сильвию. Узнать, что с ними сделали такие «заботливые» родители.

Доминик достала несколько пакетов и сложила оставшиеся вещи. Среди них были и принадлежавшие Сэму и Дион. Женщина уже решила, что сделает с их одеждой. Сложив наряды в три большие сумки, она поволокла их на улицу. На своем белом смартфоне Доминик набрала номер того, чей голос не слышала уже много лет.

— Алло, Калеба Робертса можно?

— Это я. Кто говорит? — раздался картавый голос на той стороне провода.

— Доминик.

Мужчина какое-то время молчал в трубку. Лишь чей-то женский голос давал понять, что он не поставил вызов на удержание.

— А какое Ваше полное имя? — голос прозвучал настороженно.

— Доминик Лейси Лайтер. Родилась двадцать пятого июля одна тысяча девятьсот девяностого года.

— Ник… Это правда ты? Но твоя мама сказала, что ты умерла, когда тебе было восемь. Говорила, ты три года боролась с раком.

— Скажем так, твоя тетя с ее мужем были не очень хорошими людьми.

— Тогда понятно, почему тебя не было на похоронах.

Доминик вспомнила об одежде родителей:

— Слушай, Калеб, я хочу отдать их вещи. Можешь помочь?

— Конечно, приезжай на Бейкер-стрит. Я сейчас в музее Шерлока. Очень хочется снова тебя увидеть и кое с кем познакомить.

Положив трубку, Доминик надела одну из сумок на шею и села в полупустой автобус. Она не заметила, как рядом с ней уселась чья-то фигура.

— Куда едешь с такими сумками?

На соседнем кресле сидел подросток с черными кудрявыми волосами, пухлыми щеками и длинным носом.

— Привет, Гэрри. Как последний год в школе?

— Думаю, поступать в Дарем на факультет химии. Не подумай, просто мне очень нравится химия, вот и хочу связать с ней жизнь.

Доминик улыбнулась:

— Кстати, как твоя мать? Она все еще пьет с тобой по вечерам алкоголь вместо чая?

— Нет, мы с ней вместе лечимся. Из-за пьянства ее лишили дома и родительских прав. Я живу сейчас в приюте, а мама в социальной квартире. Оба работаем в журнале «Биг Исью». Слышала о таком?

Доминик кивнула. Она слышала об этой газете и даже думала в ней работать, пока не устроилась в пекарню.

— Желаю, чтобы у вас все получилось.

— Спасибо. Это тяжело, ведь я параллельно учусь в школе. А Джефф все еще пьет?

Женщина взглянула на своего собеседника так, будто он в дождливую погоду объявил, что сегодня нет осадков:

— Конечно, пьет. Я его не видела с первого дня лета.

— Мне очень жаль.

— Знаешь, Гэрри, рано или поздно вы с матерью в любом случае оказались бы в таком положении. Но Джефф был очень наивным ребенком. Если вам и суждено было встретиться, лучше бы это произошло намного позднее.

— Я прекрасно понимаю… Надеюсь, у Джеффа все будет хорошо.

С грустью сказав это, Гэрри взял рюкзак и вышел на остановке. Пока автобус наполнялся новыми пассажирами, Доминик заметила, как парень достает из него стопку журналов.

Оказавшись на назначенной кузеном улице, женщина снова позвонила ему:

— Калеб, я у музея Шерлока! У меня три большие сумки. Одна одета через шею…

Кузен ничего не ответил, но Доминик воплотила свои слова в действия, и с другой стороны улицы к ней направился мужчина в шапке-ушанке и кожаной куртке. Рядом с ним под руку шел мальчик лет пяти.

— Добрый день, Вы Доминик Лайтер? — уточнил Калеб.

— Да, это я…

— Ник, как хорошо, что ты жива! — кузен заключил Лайтер в объятия, а разомкнув добавил: — Я думал, что больше никогда тебя не увижу.

— Если бы мой бывший однокурсник не был твоим школьным другом, то точно не увидел бы. Он дал мне твой номер.

Доминик обратила внимание на мальчика, который дергал за низ ее куртки. Взяв ребенка на руки, что явно повысило его настроение, женщина спросила Калеба:

— А кто это у нас такой маленький?

— Ник, знакомься, это мой сын Алекс.

— Такой милашка! — воскликнула Доминик, ставя мальчика обратно на землю.

— Я не милашка, — проворчал мальчик, — А что это у Вас за мешки такие?

— Да, Калеб. Ты поможешь?

— Конечно — мужчина забрал у Доминик две сумки — Я заберу их, но займусь ими позже.

— Хорошо. Слушай, а твоя жена знает, что ты со мной?

— Да, она была рядом, когда ты звонила. Правда сначала она мне не поверила.

Доминик с грустью отвела взгляд и посмотрела прямо в карие глаза Алекса.

— Знаешь, я не думала, что увижу тебя в качестве семьянина, ведь никогда тебя не видела подростком.

— Я пришлю тебе фото и видео тех лет. Посмотришь, как я выглядел.

— Было бы славно. Я тогда пришлю тебе свои.