И снова здравствуй

Глава 12. Пять дней до старой-новой встречи

Открыв глаза, Сильвия поначалу не поняла, где находится. Она лежала на диване за узковатым обеденным столом из пластика, рядом с которым стояли еще четыре стула. Девушка вспомнила, что находится у Эрландов. Решив идти на голоса, она вышла в коридор, где приютившая ее на неделю семья торопилась на работу и в школу. Веркор скакал в рубашке и трусах, роясь в поисках штанов во всех ящиках, что ему попадались. Вибек сожгла волосы утюжком и наспех сделала на удивление ровную стрижку под боб-каре. Астрид надевала комбинезон: все штаны для нее были слишком велики. Сильвия кинулась к своему чемодану, но из гостиной вышел Брендр с двумя вешалками:

— Сильв, доброе утро. Я погладил тебе твой любимый розовый блузон и голубые джинсы.

— Кто тебе сказал, что он мой любимый?

— Ты часто в нем ходишь. Вот я и подумал… — Брендр понял, что ошибся, ведь он учился в десятом классе и не мог знать наверняка, поникнув, он добавил — Извини. Я увидел, что ты еще спишь, и погладил вещи.

— Спасибо, Брендр, — Сильвия сказала это, и Брендр выдохнул с облегчением, — я сама не могу с уверенностью сказать, что эта блузка моя любимая. Ее носила Доминик, когда у нее… эмм… грудь еще не выросла. Ей подруга, к которой она уехала на свадьбу, подарила. А я ношу эту блузку первый год, как и брюки. До этого носила длинные платья, юбки в пол, кардиганы, если у выше названных не было рукавов. Папа так говорил ходить.

— Как я понимаю, тебе не нравилась та одежда, которую на тебя надевал отец?

Сильвия, не задумываясь, ответила:

— Да… Возможно, эта блузка и правда моя любимая. Спасибо.

Брендр пошел в гостиную, которая одновременно служила столовой. Девушка надела джинсы и сняла сорочку. Она была ей велика, из-за чего рукава казались длинными. Застегнув пуговицы на блузоне, Сильвия тоже пошла на завтрак. Он был классическим: яичница, булочка с шоколадом и зеленый чай. Веркор Эрланд быстро запихал в рот омлет, сделал глоток и побежал на работу. Вибек же ела медленно, тщательно пережевывала каждый кусочек и смакуя каплю за каплей, после тоже пошла по делам. Брендр взял булочку отца и добавил к своей порции. В то время как все сидящие за столом пили чай без сахара, сын положил себе три кубика. Астрид выпила лишь чай. Она хотела уйти, но словила на себе взгляды брата и подруги, что заставило ее съесть хотя бы яйцо. Булочку сестры Брендр тоже взял себе.

— Астрид. Брендр. А где работают ваши родители?

— Папа работает директором магазина, а мама в бакалейной лавке. А что?

— Интересно. Я не знаю, где мои мама с папой работали. Знаю только, что окончили университет. Они же где-то брали деньги на хотелки Джеффа и мне на учебные пособия, — Сильвия сделала глубокий вдох — Наверное, я слишком часто говорю о папе. Мы на автобус не опаздываем?

— Нет, мы иногда рано встаем, — пояснил Брендр — Мама с папой уходят на работу на час раньше, чем нужно идти на остановку.

— Да, а еще из-за того, что, — Астрид язвительно посмотрела на брата, — у кое-кого биологический будильник срабатывает еще до рассвета, и я не высыпаюсь! А еще ест за троих и не толстеет!

— Как же ты достала уже со своей диетой!

— Ты тоже со своим ночным жором!

Сильвия наблюдала за ссорой друзей, и от увиденного ей хотелось провалиться сквозь землю, лишь бы не видеть и не слышать этого. Набравшись смелости, она истерично прокричала, стукнув кулаками по столу, чем едва не разбила тарелку:

— Прекратите! Слушать, как вы кричите, невыносимо! Смотреть тоже! — девушка немного успокоилась и с трудом переводя дыхание, продолжила — Доминик в Лондоне на свадьбе. Джефф хрен пойми где. Он часто бывает онлайн, но у него во всех социальных сетях личка закрыта. Я тут одна… совершенно одна…

По щекам Сильвии побежали слезы, из-за чего та стала выглядеть как щуряшийся кролик.

— Сильвия, ты в порядке? — осторожно спросила Астрид.

— Нет! Я не в порядке! Разве не видно? Вы двое единственные, с кем я с самого начала чувствовала себя комфортно. К сестре с братом и то привыкать пришлось. Но ваши крики заставляют меня в вас обоих разочароваться. Я будто возвращаюсь в мой первый день в средней школе Делиды. Вокруг много народу. Все о чем-то говорят, кто-то смотрит на меня… Я только перестала поддаваться панике в толпе, если, конечно, нахожусь с краю, ибо боюсь, что меня раздавят. Так что вы вместо того, чтобы ругаться, лучше бы порепетировали ваше выступление на городской площади. Тем более в музыкальную школу ходите. Ваши стены со звукоизоляцией, так что вперед! Ну или порисуйте! Вам так повезло, что у вас почти одинаковые интересы! Вы оба изгои в школе, — Брендр вопросительно посмотрел на Сильвию — Я видела из окна кабинета химии, как тебя три амбала прижимали на школьном дворе. Вы, как никто другой, понимаете, когда на вас давят.

Брендр и Астрид посмотрели друг на друга.

— Сильвия, извини нас, пожалуйста! Мы не хотели, чтобы ты чувствовала себя неловко, — Астрид попросила прощения и откусила от булочки, на секунду забыв о диете.

— Да, мы не хотели тебя расстроить. И по поводу музыки, не хочешь присоединиться к нам во время выступления на улице? Ты на каких-нибудь музыкальных инструментах умеешь играть? Под играть я имею в виду не фальшивя?

— На гитаре, фортепиано, тромбоне, фаготе, кларнете…

— А петь? — спросила Астрид, вставая из-за стола за весами, — Мы предлагали Хельге, но она не умеет. Разве что песенки у костра.

— Спросите, умею ли я что-то, и я отвечу да. У меня же не было детства. Я занималась наукой, языками и музыкой тоже. Мне телефон подарили в одиннадцать.

— Ой, я забыла, — Астрид сказала это и встала на квадратные весы с сильно зажмуренными глазами.

— Проехали. Но кое-что я не умею. Это работать в команде.

— Ничего страшного, — Брендр встал из-за стола вместе с посудой — ты сама сказала, что мы единственные, с кем тебе комфортно.

Астрид, увидев на весах тридцать семь килограммов двести граммов, выдохнула и сказала, поставив весы в угол: