И снова здравствуй, обманщик!

Глава 1

Я не помнила, когда упала на колени. Возможно, когда лес кончился. Или когда небо перестало быть просто небом, а превратилось в одну сплошную серую насмешку. Я бежала так долго, что лёгкие горели, а подол свадебного платья, который я вышивала три луны, превратился в лохмотья, намотавшиеся на корни и сучья.

Сзади — тишина.

Община не преследовала меня. Им не было нужды гнаться за той, кого они уже вычеркнули из памяти. Изгнание свершилось в тот миг, когда мать сказала: «Ты отдала тайны рода чужому». Не повышая голоса. Спокойно. Как отрезают гнилую ветвь.

Впереди — замок драконов.

Чёрные башни Арроха вздымались к луне, словно когти, вцепившиеся в небо. Я видела их сквозь слёзы, и они казались мне единственным спасением. Дремар. Он обещал. Он клялся той ночью под звёздами, когда мы лежали на мху, и он говорил такие сладкие и близкие моему сердцу слова.

— Я всё равно на тебе женюсь, Астра. Какая разница, когда я узнал про свитки? Ты — моя.

Я поверила. Потому что хотела верить. Потому что девятнадцать лет, проведённых в тишине библиотек, не подготовили меня к тому, как искусно дракон умеет улыбаться.

Я поднялась. Ноги тряслись. Я сделала ещё десять шагов к воротам, и они открылись сами — будто меня ждали. Будто мой приход был частью спектакля, которого я не видела из-за кулис.

Дремар стоял на балконе.

Он был красив. Эта несправедливая, хищная красота, от которой у меня до сих пор перехватывало дыхание, даже теперь. Серебряные волосы, стянутые в низкий хвост, острые скулы, глаза цвета старого золота. На плече у него лежала женская рука.

Хлои.

Я узнала её сразу. Брюнетка с кожей цвета слоновой кости и губами, которые умели молчать о чужих секретах. Она не была красивее меня. Она была другой. Охотницей. Равной. Той, кому дракон не должен ничего объяснять.

Дремар заметил меня. Спустился по каменным ступеням медленно, не торопясь. Каждый шаг отдавался в моей груди, как удар молота по наковальне.

— Ты пришла, — сказал он. Не вопрос. Констатация.

— Ты обещал, — выдохнула я. Голос треснул. Я ненавидела себя за эту трещину. — Ты сказал… после свадьбы. Ты сказал, что род примет меня.

Дремар улыбнулся.

И в этой улыбке не было ничего от того мужчины, который держал меня за руку и клялся в вечности. Это была улыбка властелина, который только что выиграл партию, даже не вспотев.

— Дурочка, — тихо сказал он. Почти ласково. — Ты правда думала, что дракон женится на жалкой друидке ради чувств?

Слова упали в тишину, как камни в колодец. Я слышала, как они ударяются о дно — глухо, бесповоротно.

— Ты использовал меня, — прошептала я.

— Я получил то, что мне было нужно. Древние свитки, карты корней мирового древа, ритуалы превращения из дракона в человека. Всё, что ваша община прятала веками. — Он пожал плечами. — А теперь ступай. Хлои не любит, когда я отвлекаюсь на мусор.

Мусор.

Я посмотрела на свои руки. Они дрожали. Грязные, в царапинах, с обломанными ногтями. Этими руками я гладила его лицо. Этими руками я открыла ему древнейшие тайны своего народа, потому что верила — он станет моим домом.

— Я любила тебя, — сказала я.

Эти три слова прозвучали глупо. Жалко. Слишком по-человечески для двора драконов.

Дремар наклонил голову. На миг — всего на один короткий миг — мне показалось, что в его глазах мелькнуло что-то. Сожаление? Стыд? Но Хлои спустилась с балкона, обвила его руку гибкой змеёй, и маска вернулась на место.

— Любовь, — усмехнулась Хлои. — Какая прелесть. У нас тут зверинец, Аррох? Ты собираешь скулящих щенков?

Дремар ничего не ответил. Он просто отвернулся. И это было хуже, чем любое слово.

Я стояла в грязи, пока они не скрылись за тяжёлой дверью. Потом ещё минуту. Потом ещё час. Луна проползла по небу, холод пробрался под кожу, слёзы высохли, оставив на щеках соль.

Я не знала, сколько времени прошло. Мир сузился до одной точки — боли в груди, которая не проходила. Я опустилась на землю у стены замка, обхватила колени руками и почувствовала, как земля подо мной начинает дышать.

Я была друидкой. Даже изгнанной. Даже преданной. Земля помнила своих детей.

Сначала это было просто тепло. Потом — слабое свечение, пробивающееся сквозь грязь. Золотистые корни обвили мои пальцы, и я вздрогнула, потому что узнала это прикосновение. Магия времени. Запретная магия, которую мой род хранил, но никогда не использовал.

— Ты хочешь увидеть, — прошептала земля голосом, похожим на шелест листвы. — Ты хочешь знать, стоила ли твоя жертва хоть чего-то.

Я не успела ответить. Мир завертелся, и меня вырвало из собственного тела, как выдёргивают сорняк.