И темный гений в нагрузку!

продолжение от 09-12-2024

Елки-палки, просто горе от ума почти по Саше Грибоедову. Главное, чтобы от перенапряжения мозги не вскипели – раз, и чтоб моя «Софья», то есть в данном случае Чацкий, если по половому признаку делить, не оказалась представителем противоположного лагеря. В такую «Ромку с Джулькой» я играть категорически отказываюсь! Мне вообще та истории о вконец поехавших крышей подростках не нравится.

Кстати, о реальном, а не литературном. Есть ли у Ливара девушка-невеста-любимая? А то еще и с этим придется как-то разбираться. У-у-у… беда-огорчение, нет, у него ничего и никого, кроме круга единомышленников разного пола. Всю жизнь на науку и методы борьбы с белыми мразями положил и на всякие параллельные изыскания. Мученик и подвижник, или просто фанатик-ученый. Темный гений короче мне дан в нагрузку к куче всего остального. Не сказать, чтоб откровенно дурнопахнущего, но близко, близко. Не лимон для лимонада однозначно!

Я ж так не смогу, закрыться от всего и всех и притвориться, что я в домике, как улитка, чтоб всех мешающих погружению в научно-изыскательские пучины слать лесом-полем-лугом-болотом. Я жизнь люблю и мальчиков красивых, и вкусную еду, и отдыхать тоже люблю, а не только «учиться-учиться-учиться» или «работать-работать-работать». Желудок очень громко согласился с моими рассуждениями, особенно мощно выдав пассаж на слове «еда».

- Ступай, рардис, отужинай, Румина на стол мигом соберет, - заботливо предложил Инграм.

Не помню и не знаю, когда в последний раз до начала своего ритуала ел Ливар, пытавшийся уйти в иной мир от «белого правосудия». (Теперь знаю, что так настроенное на человека смертельное заклинание именуется). Его последние дни вообще в моей памяти «туманом войны» были покрыты. Но не важно, развеется рано или поздно. Это, небось, последствия слияния сознаний, памяти, сил. Защита от дурака, чтобы не поехала кукуха. Словом, как будет безопасно, так вспомню все и, готова спорить, тут же добрую половину захочу забыть.

А пока о другом. Ела я утром еще дома перед тихой охотой, термос с чаем и бутерброды в машине у леса остались, в рюкзачке за спиной всей еды – пачка мятной жвачки. Потому Инграм прав, перекусить стоит, даже если за окнами вечер, готовый принять титул ночи. Главное, не NIGHTMARE, то есть, уровень ночного кошмара. А то я в этой реальности пока очень приблизительно ориентируюсь.

Чужая память есть, но моторика вообще не наработана. И никакого соображения ни о стратегии, ни о тактике нет. Зато и заданий вроде как никаких не возникает в качестве обязательных квестов. Поздний ужин таким не считается. Голова кипела супом на плите, всплывало и уходило в пучину всякое разное, но я старалась в это мельтешение не вглядываться, сосредоточившись на простой миссии – перемещение из точки А (подвал) в точку Б (место, где меня накормят).

- Если рардис устала, я могу ее понести, - галантно предложил слуга, отметив, как я замедлила шаг, задумавшись на ходу.

- Не стоит, сама дойду. Кстати, меня зовут Инна, - отмахнулась я, печально думая о той натуральной глубокой и черной, пусть будет, если вежливо, пропасти, в которую угодила. Это ж гадство, если повод для радости в размышлениях лишь один: верь научным выкладкам и, если удастся помереть не от собственной руки, удавившись косой, получишь шанс вернуться.

- Красивое имя, Инна ирдо Тайхозор! – довольно оценил немертвый новую хозяйку. Никакой скорби по Ливару от него не чувствовалось вовсе.

И я не утерпела, стало любопытно, как мыслит спутник.

- Родители называли меня в честь прабабушки. А Ливар разве не красивое имя? Ты будешь скучать по нему?

- Ирдо Ливар ушел победителем, - растопырил пальцы в знаке близком к земному русскому пожиманию плеч Инграм, показывая, что личного мнения насчет красоты мужских дармарских имен не имеет. - Своих преследователей он сразил, пусть и был смертельно ранен. Я чувствовал это. Честь ушедшему воину и слава новой рардис Тайходор!

- Король умер, да здравствует король? – невольно припомнила я.

Немногословный Инграм хлопнул в ладоши, соглашаясь и одновременно закрывая тему.

До обеденной залы - просторной комнаты, чистой, хоть и не слишком обихоженной комнаты, рядом с кухней на первом этаже старого охотничьего замка мы поднялись быстро. Я к ступенькам после универа привычная. С первого на четвертый, а потом вниз побегай несколько лет кряду. В стороны и в другие корпуса попрыгай, ножки мышцами сами собой обрастут. Да и в выходные дома сидеть скучно, то в лес, то в деревню, то еще куда с братьями и родителями выбрались. Инграм же вовсе не устает, у него эта функция не заложена при поднятии из мертвых в зафиксированный на пике формы условно-мертвый организм. Еды ему не требуется, лишь энергия того, с кем связала магия, а так двигается, дышит (гораздо реже традиционно-живых, правда), мыслит…

Что занятно, наша экономка и главная повариха по совместительству тоже еще не легла спать. Может, сова по биоритму? Во всякой случае, в памяти Ливара она всегда на ногах и ничуть не сонная. Или это Тайхозор после своих изысканий раньше полудня не вставал, а если своими расчетами научно-магическими занят был, то начисто про еду забывал. Если бы не Инграм, вместо эдакой крупногабаритной няньки, так бы и помер с голоду. Но, наверное, он бы и этого не заметил. В один из дней встал бы личем и продолжил вычисления, больше на низменные человеческие позывы не отвлекаясь.

Ужин Румина, обрадовавшаяся моему явлению, как бабушка визиту долгожданной внучки, организовала не в бутербродно-закусочном стиле. Подала горячий горшочек с мясом и овощами. Не картошка, конечно, больше, я бы сказала, на репу походил этот здешний ядрено-фиолетовый корнеплод с дивным именем «нуб». Но после лесной эскапады и валяния на ледяном полу подземелья пошел на ура. Компота и чая, правда, не было, только сильно разбавленное кислое вино. А я и по сладкому не большая охотница. В следующий раз попрошу какой-нибудь напиток приготовить.