И темный гений в нагрузку!

продолжение от 26-12-2024

Параллельно же, как и весь путь от подземелья, пыталась решить вопрос: почему совокупность фельдов на руках сработала, как глобальное исцеление? Знаки темных магов не могли так действовать, но, тем не менее, результат был на лицо, руки, ноги и вообще все тело в комплексе. Не труп, а здоровый, только сильно чумазый мужчина, воняющий пожаром.

Инна Васильева никакой магической силой сама по себе не обладала. Лишь наследством Ливара. А значит, ответ должен быть крыться в силе Тайхозора. Прикинув данные так и эдак, я выдвинула гипотезу.

Самая обычная демонстрация фельдов всего лишь проявляла толику их энергии в мире. Если на руке знаков было немного, то и их демонстрация проходила незаметно для мира и окружающих. Но не тогда, когда на руках Тайхозора практически не оставалось свободного места. Тут уже количество переходило в качество, и энергия фельдов начинала ощущаться, как реальность.

И вот тут, рассудила я, и крылся тот самый «дьяволенок». Мы же все не роботы, не бездушные создания. Потому стандартная демонстрация всплеска мощной силы, присущей творцу такой массы фельдов, невольно окрашивалась его эмоциями. Чуть-чуть, самую малость.

Когда, исполняя просьбу, я проявляла фельды, то продолжала думать об умирающем приятеле Ливара. Мне его было жалко, не как близкого и родного, но как любого человека, на чью долю выпали такие неимоверные страдания. Судя по всему, той порции жалости, которая смешалась с безликой силой меток темного Тайхозора, хватило для придания энергии нового качества и преобразования в полное исцеление. Да нужного фельда на руках не было. Но было столько свободной мощи неимоверно талантливого сильного Ливара, что случилось банально чудо. Из облака смыслов, витающих в мире, получилось притянуть нужный и привести его в действие.

Ну а потом уже исцеленный банально купался в избытке темной энергии меток фельдов, балдел от этого и радовался жизни, за что я, конечно, его осуждать не берусь. Когда мучительная смерть была так близко, радость жизни, наверное, острее раз в десять.

Значит, делаю вывод, метки на моих руках действуют не так, как у Ливара. У него обдавал холодом всех и всегда. Настолько был равнодушный к живым тип. Мои метки в состоянии эмоциональной нестабильности владельца могут выказывать нетипичные свойства, влияя на собратьев по темной силе. Они сами вместе со мной выбирают в случае острой нужды из картотеки бесконечности нужный смысл. Ведь, готова спорить, Тальд хотел жить и быть здоровым куда больше, чем этого для него хотела я. Конечно, надо будет еще поэкспериментировать, чтобы собрать статистику. Но гипотезу пока принимаю, как рабочую. Звучит заумно, формулируется загадочно, но, если сработает, когда будет нужно, пусть! Лишь бы на пользу!

Я резко оборвала хаотичные скачки рассуждений, заметив, что Лисьелор вопреки моему совету об экстренном мытье так и не тронулся с места. Он переводил растерянный взгляд с незастеленной (вскакивала-то по тревоге, хорошо хоть обуться успела) кровати на дверь в ванную комнату и обратно. Грудь лихорадочно вздымалась. А синие глаза и так-то сверкавшие как сапфиры с подсветкой чуть ли не отбрасывали блики.

- Это твоя спальня, рардис? – почему-то шепотом уточнил мужчина.

- Здесь ближайшая ванная комната, другая этажом выше. Ниже только обычные умывальни, в них сажи не смыть и от вони пожара не избавиться, - пожала я плечами. – Ну и по большому счету еще утром это было спальней Ливара. Какие-то проблемы? Ты, кажется, ранее не страдал чрезмерной щепетильностью.

- Я… - Тальд реально смутился и, склонив голову, выдал:

- Я прежде не бывал в женских спальнях.

Тот, кто спокойно экспериментировал с проклятьями на провинившихся разумных разного пола и возраста и не брезговал лично обрывать жизни врагов, смутился, как мальчишка. На скулах проступило два тусклых мазка румянца.

Ой, только не говорите мне, что дардис, то есть барон, Лисьелор до сих пор девственник! Да нет, не может такого быть! Я же помню, он рассказывал нам, то есть Ливару и Тормару, о своих опытах с контролем дара проклятий, для которых использовал разных жертв, в том числе девиц из веселого квартала. Или… да, это более вероятно, ни с кем иным, кроме проституток, Тальд не общался, чтобы не навредить непоправимо. Ни один артефакт защиты, должный блокировать действие дара проклятий, не держался на мужчине, отпустившем контроль над собой, долее пять минут. А за такой мизерный срок даже минимальное удовольствие получить очень сложно.

Судя по хранившейся в голове Ливара информации, вопрос продолжения рода и у светлых, и у темных вообще сейчас больной. У первых все упирается в жесткие рамки морали, у вторых в темные дары, которые легко могут навредить самим владельцам и их избранникам. В общем, пока магически одаренные убивают друг друга, плодятся обычные люди. Те, которые оказались достаточно разумны, чтобы держаться подальше от магических усобиц. Тоже своего рода естественный отбор. Спутался с магией, пеняй на себя и не ропщи, коли вымрешь.

Даже местные правители Дармара перестали держать подле себя магов, потому что классовая ненависть черно-белых перла поперек всяких социальных рамок. Последний официально дозволенный поединок придворных знатоков магического искусства, инициированный, кстати, белой стороной, закончился скверно. Он оставил резиденцию короля Западного Гартара (на территории государства которого я сейчас, собственно, находилась) без правого крыла дворца и двух третей высокородных зевак, собравшихся поглазеть на опасную забаву. Сам король выжил чудом. С тех пор, вот уже как два поколения, короли зареклись не только глазеть на подобные представления, но и иметь живые бомбы на ножках в такой близости от престола.