"И то был день, и то была ночь", Часть первая

Глава 2; Часть первая

***
Да! Он — Арх Вестник, Предводитель Миссии Третьего Сеятеля.
Он вспомнил всё — Знание, Свет, Великую Цель и Дом. Свет и Знание, наполнившие его тогда, наполняли его и сейчас. Он жаждал поскорее добраться до Цели Похода, и вот это время пришло. Он и его команда на борту Сеятеля — и они уже практически на месте. Совсем скоро они достигнут Цели.
Ощутив себя и своё тело, Арх открыл глаза. Пелена. Нет чёткости, всё размыто. Постепенно глаза привыкают — зрение проясняется. Завеса, встретившая его, медленно рассеивается.
«Я в коконе — персональной органической капсуле Сеятеля, как и другие члены команды», — промелькнувшая мысль мгновенно расставила всё по местам.
Арх пошевелил рукой, и кокон, словно морская ракушка, раскрылся на две половины вдоль его тела. Приглушённый свет обнажил внутренние своды Сеятеля, чем-то отдалённо напоминающие своды храма Совета.
Будто предугадывая вопросы Арха, Сеятель произнёс:
— Предводитель, готовы ли Вы принять командование?
Арх промолчал. Он всё ещё лежал в коконе — вниз ногами, по диагонали к полу. Медленно повернув голову сначала в одну сторону, затем в другую, он осмотрел окружающее пространство: ряды коконов с членами его команды, установленные под углом, заполняли всё вокруг, образуя лабиринты проходов.
— Что с командой? — поинтересовался он у Сеятеля.
Тишина. Арх вспомнил, как Сеятель разбудил его, и повторил вопрос, добавив уточнение:
— Третий, что с командой?
На этот раз ответ не заставил себя ждать — Сеятель отозвался мгновенно:
— Предводитель Арх, команда после материализации ещё не разбужена. Вы пока единственный бодрствующий член экипажа. Я действую строго в соответствии с установленными Домом правилами. Пробуждение команды произойдёт только по Вашему указанию и лишь после того, как Вы примете командование.
— Хорошо, Третий. Я всё понял. Сейчас мне необходимо одеться, — сказал Арх, ощутив прохладу в раскрытом коконе и осознав свою наготу.
— Исполняю...
На его руке возникло голубовато-белое свечение: из мельчайших блестящих частиц, будто сотканных из металлического сплава, на запястье начал формироваться тонкий браслет.
— Что это, Третий? — спросил он, покрутив руку перед глазами.
— Ваш набор частиц материи Бесконечности второго уровня предназначен для формирования облачения: доспехов, парадной или повседневной формы, а также одежды для любых климатических и природных условий, включая выход в открытое безвоздушное пространство с высоким уровнем излучения, опасного для здоровья членов команды. Всё регламентировано правилами нашего похода. Вы всегда можете ознакомиться с полным перечнем доступных вариантов посредством мыслеобмена, прикоснувшись к браслету.
— Третий, а где мои доспехи Вестника?
— Предводитель, это одна из тех частей Знания, что мне недоступна... Однако, исходя из логики и моих размышлений во время нашего пути, я могу предположить, что доспехи Вестника всегда при Вас… Они заключены в Вас — в Вашей сути. Более того, в подтверждение моего предположения, при Вашей сборке из частиц Света я заметил значительное отличие Вашего кода от кодов всех других членов команды.
— Я тебя понял... Чуть позже обращусь к Знанию, — сказал Арх, прикоснувшись к браслету и передав мыслеобменный приказ преобразовать облачение в форму члена команды. Затем он начал выбираться из кокона.

Выбравшись и встав ногами на пол, он уже был Предводителем Третьего Сеятеля, облачённым в соответствующее званию одеяние. Кокон, в котором он совсем недавно пробудился, начал постепенно исчезать — распадаясь на частицы материи и сливаясь со стенами и полом.
— Третий, я принимаю командование. Проведи меня в зал управления и доложи обстановку.
— Предводитель, приказ ясен. Исполняю, — ответил Сеятель, подсветив на полу и стенах указатели пути к залу управления, после чего приступил к докладу:
— С момента исхода из Дома никаких происшествий или чрезвычайных ситуаций не зафиксировано. Все интегрированные системы материи и мой организм функционируют без сбоев. Через пол-оборота Дома вокруг своей оси мы войдём в систему заданных координат. А через полных пять оборотов в зоне досягаемости наших сканеров и скаутов появится первое потенциально пригодное для достижения Великой Цели тело, которое...
— Третий, стоп! — Арх прервал Сеятеля, продолжая двигаться по указателям в зал управления.
— Да, Предводитель?..
— Наша команда в большинстве своём состоит из жителей Дома — специалистов разных профессий. Они не знакомы с терминологией Совета и его внутренними порядками. Поэтому в общении со мной и командой измени названия всех физических величин и единиц измерения с принятых в Совете на общепринятые в Доме — научные.
— Принято. Исполняю...
— И ещё, Третий.
— Да, Предводитель, слушаю.
— Вся информация обо мне, о моей Сути. О том, что я — Вестник. О моём изменённом коде. Всё, что известно только членам Высшего Совета Дома, должно быть скрыто от команды.
— Я Вас понял. Исполняю.
Продолжая движение, Арх пришёл к выводу, что архитектура и планировка Сеятеля однообразны, тускло освещены и сложны — с множеством поворотов, закоулков и разветвлений. Но вот, свернув за очередной угол, он понял, что его прогулка почти завершена: до входа в зал управления оставалось всего тридцать — сорок шагов.
Ускорив шаг, желая поскорее вырваться из полумрака и приблизиться к сводчатолепестковой двери, отделяющей его от зала управления, Арх, будучи уже на середине пути, заметил впереди рассеянный, но необычно яркий свет. Он исходил, как показалось Арху, из ближайшего коридорного закоулка.
Подойдя ближе, он обнаружил, что никакого закоулка нет — лишь небольшой арочный выступ, отбрасывая тень, скрывал за собой полупрозрачный участок стены.
— Что это, Третий? — спросил Арх, с некоторым недоумением указывая рукой на странное место.
— Предводитель, это последствия незавершённой после материализации оптимизации моего внутреннего пространства… — с лёгкой ноткой вины в голосе произнёс Сеятель и поспешно добавил: — Скоро я всё доделаю.
— Третий, стоп! Останови все работы. Я сначала доберусь до зала управления, а потом мы всё обсудим. Меня не устраивает организация твоего внутреннего пространства.
— Но, Предводитель, я уже почти закончил...
— Нет, Третий! Доделывать то, что потом придётся переделывать, не имеет смысла! — твёрдо перебил его Арх, отвернулся от стены и направился дальше.
Когда он подошёл, лепестково-створчатая дверь бесшумно раскрылась, словно цветок, вобрав лепестки в стены, и перед ним предстала панорама его рабочего места.
Зал был просторным — достаточно, чтобы вместить не только Арха, но и весь главенствующий состав похода с их помощниками. В воздухе над возвышающимся на помосте местом Предводителя проецировалось объёмное изображение маршрута Сеятеля к системе молодого Светила. На стенах и перед местами помощников отображались данные о работе систем корабля и состоянии здоровья членов команды.
Не удручая себя изучением убранства зала, Арх направился к своему рабочему месту Предводителя. Устроившись в многофункциональной эргономичной полу-капсуле, напоминающей трон, он обратился к Сеятелю:
— Третий, я на месте. Теперь нам предстоит много работы до того, как ты начнёшь пробуждать команду. Начнём с того, были ли сообщения из Дома?
— Предводитель, сообщений пока нет. Однако, в зависимости от времени их отправления, мы получим их гораздо позже... Если нужно, я могу рассчитать время их прибытия.
— Хорошо, но сейчас это не требуется. Третий, нам нужно упростить наше общение. Я всегда понимаю, когда ты ко мне обращаешься, так что не обязательно всегда говорить «Предводитель».
— Понял, исполняю...
— Ещё не всё! Измени также правило обращения к тебе в общении со мной. Я могу называть тебя Третьим, Сеятелем, Ковчегом... или вообще без имени. В любом случае, когда я один, любые мои обращения принимай на себя. Я правильно понимаю, что ты слышишь и видишь всё в любой точке твоего внутреннего пространства?
— Да, всё так и есть. Исполняю...
— Отлично, — медленно произнёс Арх, разбираясь с функционалом рабочего места.
Ряд манипуляций руками перед собой, и над правым подлокотником Арха появилась объёмная проекция план-схемы внутреннего пространства Сеятеля. Увеличив несколько участков схемы, он просмотрел маршрут, который прошёл до зала управления. Спустя пару мгновений, освоившись с интерфейсом работы системы, он вывел и над левым подлокотником картину из архива. Сведя два изображения в одно, Арх вновь обратился к своему собеседнику:
— Я так понимаю, что ты изменил изначальную планировку своего внутреннего пространства? Зачем?
— Предводитель, пока мы были Светом в движении, я учился, постигал Знание, а также познавал Бесконечность и Создателей. Я пришёл к выводу, что изначальная планировка была несколько не доработана, и я решил её оптимизировать.
— Сеятель, не мне тебе объяснять, что над планировкой работали не только люди, но и твои сородичи... Многие специальные науки были применены в этом деле, — Арх замолчал, подбирая слова, но тут же продолжил: — Понимаешь, что твоё мышление в некоторой степени аналогично человеческому?
— Я проанализировал оба варианта планирования внутреннего пространства: и твой, и изначальный. Мой вывод — зал управления и гибрид транспортно-пешего туннеля у тебя получились лучше, чем в исходном варианте. Но остальное... никуда не годится. Необходимо вернуть всё к изначальному плану внутреннего пространства, созданному Домом. Тем не менее, я разрешаю оставить твой вариант зала управления и гибридный туннель, но на основе моей капсульной дороги.
— Мне кажется, я понимаю Вас и Вашу позицию. Люди в своём большинстве не готовы к такому мышлению, на основе которого я изменил план-схему своего внутреннего пространства. И, к сожалению, я не учёл раздел «внутреннего познания человека».
Мысленно улыбнувшись логике и выводам Сеятеля, Арх взял инициативу в свои руки и, не давая Третьему продолжить рассуждения, в приказном тоне продолжил:
— Если всё понятно, приступай немедленно, но не забудь изменить внешний вид всего в соответствии с изначальным вариантом архитектуры и освещения... — и не сдержавшись, с лёгкой улыбкой добавил: — А то наша команда начнёт впадать в депрессию, а затем и с ума сходить от такого мышления... и всё это произойдёт в очень короткий срок. Кстати, сколько времени тебе потребуется?

— Не пройдёт и йома, Предводитель! — пошутил Сеятель, использовав термин своих сородичей из глубин океана. — Зал управления я оставлю без изменений, сборку транспортно-пешего туннеля заканчиваю, а всё остальное внутреннее пространство приведу в строгое соответствие с План-схемой, созданной Домом.
— Молодец. Но, Третий, меня не устраивает ответ с йомом! Это слишком расплывчатый ответ! У вас йом — это и период времени, и сутки, и день. Скажи мне точно, сколько времени тебе нужно?! — немного громче обычного с лёгким напором выпалил Арх, воспитывая Сеятеля. Тот, по меркам своих сородичей, был ещё юнцом, который решил проверить чувство юмора своего Предводителя.
— Необходимое время для исполнения поставленной задачи — четыре часа восемьдесят восемь минут, — отчитал Сеятель, осознав свою ошибку, словно раздосадованный подросток, который понимает, но не признаёт вины. — Предводитель, я переключаю своё внимание на трансформацию внутреннего пространства, но буду находиться в фоновом режиме. В случае необходимости зовите, я сразу вернусь.
— Хорошо. Приступай.
Отправив Сеятеля заниматься перестроением по оговорённому сценарию, Арх вгляделся в проекцию молодого Светила.
Немедленно Арх приблизил проекцию. Несомненно, что-то знакомое было в этой звезде, расположенной в центре зала. Он смотрел на неё, не отрывая глаз. Звезда, до мельчайших деталей, напоминала ему родной Очаг: яркость, размер и даже видимые на её поверхности процессы. В какой-то момент ему показалось, что это Светило и есть его Очаг — тот самый, при свете которого он и его народ когда-то появились на свет.
Вспышка.
И...
Волна воспоминаний захлестнула его, унося в прошлое, когда в последний раз, будучи дома, он смотрел в небо и видел свой Очаг.

Это был день рождения Третьего Сеятеля. По пояс, окружённый резными мерлонами, Арх стоял на площадке самой высокой из башен Твердыни Совета. Лёгкий ветерок, скользя над зубцами башни, играл с его волосами и плащом, освежая лицо. Но Арх, поглощённый собой и греясь в ласковых лучах весеннего Очага, невозмутимо наслаждался видом почти спокойного океана. Он ждал.
Здесь, в одном из самых глубоких мест океана, Дом когда-то воздвиг Твердыню. А сегодня, в этом самом месте, на его дне, был произведён на свет Сеятель. До отправления в поход оставалось менее семи часов. Официальная церемония прощания с командой Третьего Сеятеля уже состоялась. Теперь все — члены Совета, гости и команда — старались стать свидетелями грандиозного события — рождения Сеятеля. Часть присутствующих — члены Совета и гости, не имеющие родных и близких среди команды, спустились вниз, на глубинные этажи, в то время как другие, команда, их родственники и стражи, разместились на надводной смотровой площадке. Те, кто отправлялся в поход с Сеятелем, который вот-вот должен был появиться на свет, знали, что никогда больше не увидят этого неба и родного Очага.

Вопреки общим тенденциям, предполагающим присутствие людей в подводных или надводных наблюдательных пунктах, Арх пожелал уединиться, поднявшись на самое высокое место Твердыни — её вершину. Он решил, что, находясь на площадке башни, сможет не только наблюдать взлёт Сеятеля из воды в орбиту Дома, но и получит максимальные впечатления от прощания с родным миром.
Твердыня издала мелодичный сигнал, возвестив о рождении Сеятеля. Шум и гул, создаваемые зрителями внизу, стихли. Торжественная тишина, нарушаемая лишь всплесками волн и редкими криками птиц, воцарилась вокруг.
В глубине океана появилось бело-золотое свечение. Люди на смотровой площадке прильнули к парапету, затаив дыхание.
Свечение разрасталось, заполняя всё больше пространства. Сеятель поднимался. Зачарованный красотой этого света, Арх не мог оторвать глаз.
Пятно света становилось всё больше и больше. Вот оно уже превысило площадь Твердыни. Толща воды расступилась… Ещё пара мгновений — и вдруг… Взрыв! Огромный взрыв воды и света! Арх материализовал шлем, чтобы защититься от ослепляющего света. Потрясённые зрители, прикрыв глаза, отступили назад. Что-то гигантское, овальной формы и светящееся, будто сам Очаг, вырвалось наружу из глубин океана.

Сеятель мчался ввысь, а массы воды продолжали срываются с него в разные стороны, словно брызги с выпрыгнувшего из воды кита.
Зрители молча следили за этим зрелищем. Только что, на их глазах, рождённый в холодных глубинах океана, Третий Сеятель, нарушая законы гравитации, исчез за пределами любимого и столь дорогого им неба. Провожая взглядом своего подопечного, Арх поднял голову и предался размышлениям: «Три – четыре часа, и он с командой поднимется на борт Сеятеля». Он перевёл взгляд на горизонт. Слева что-то мелькнуло, и какая-то тень заслонила свет Очага. Арх повернулся. Перед ним, улыбаясь, стоял высокий седовласый Серафи.
Наблюдая за Сеятелем, Арх не заметил, как за его спиной открылся люк и на площадку башни по каменной винтовой лестнице поднялся Верховенствующий. Убрав защиту с лица, Арх прижал кулак правой руки к сердцу и, улыбнувшись в ответ, кивнул:
– Верховенствующий, приветствую тебя!
– Радуйся, Вестник! – Серафи приветствовал его на равных.
Осознав важность момента, Арх без замедлений ответил:
– Радуйся!
– Всё прошло хорошо, Арх. Сеятель удался на славу, энергии в нём хоть отбавляй. – Отвернувшись от шаловливого ветерка и пригладив бороду, Серафи продолжил.

– Через два часа нашего новорожденного уже «окольцуют», и мы приступим к погрузке снаряжения... А затем, ещё через пару часов, отправим на борт и вас. – Верховенствующий, сначала посмотрев на Арха, а затем подойдя к краю площадки, обвёл взглядом расходящихся со смотровой площадки зрителей.
– Да, Серафи. Я так примерно и рассчитывал.
– У меня странное предчувствие, Вестник. Мне кажется, что ты был прав перед Советом в своих предположениях, и мы, похоже, совершили ошибку, отправив Второго Сеятеля дорогой Тьмы. Эх... – тяжело вздохнув, Серафи пристально посмотрел в глаза Арху. –... не стоило. Однако, я уверен, что, отправляя тебя сегодня, мы поступаем правильно и, возможно, исправляем ошибку, если она действительно имела место. Обязательно разберись, что же случилось с Первым и Вторым, но не забывай о Великой Цели и её достижении!
– Я понимаю. Всё сделаю.
– Это хорошо. На всякий случай я усовершенствовал Третьего. Теперь его Свет вместе с тобой сможет противостоять Тьме – в случае столкновения. Да светится имя Творца Бесконечности!
– Вестник, я не подведу нас! – преданно, с обещанием в голосе произнёс Арх.

– Я знаю... – многозначительно сказал Верховенствующий, направляясь к открытому люку, и добавил: – Ты попрощался со своими?
– Да, – только и успел ответить Арх, начиная следовать за Серафи.
– Ну... тогда пойдём со мной. Отобедаешь последний раз Дома.
– Иду... – и, обернувшись, Арх посмотрел на Очаг.
Сейчас он смотрел на копию. «А может быть на оригинал?» – странная мысль посетила его. Почти очнувшись от налетевших на него воспоминаний, Арх восхитился зрением Дома, который, несмотря на такое расстояние через пространство Бесконечности, сумел разглядеть это чудо.
«Но всё-таки, эта картинка глазами Дома... А глазами Третьего и своими я увижу это Светило совсем скоро», – продолжил размышлять Арх. «Возникает вопрос: когда?»
– Третий, через сколько часов мы сможем разглядеть местное Светило?
Сеятель молчал. У молодого Вестника возникли сомнения, что он задал вопрос вслух. Собравшись повторить свой вопрос, Арх вдруг услышал Третьего:
– Предводитель, я начинаю снижать скорость. В систему заданных координат мы прибудем через пять часов, а разглядеть местное Светило достаточно хорошо сможем не раньше, чем через пять суток, то есть через семьдесят пять часов.

– Ясно. Как продвигается перестроение внутреннего пространства?
– Я полагаю... – в человеческой манере общения начал свой ответ Сеятель, – ... закончить все работы, в соответствии с расчётным временем, через два часа двенадцать минут.
– Хорошо, – подтвердил Арх и удобнее устроился на «троне», пытаясь спланировать дальнейшие действия после пробуждения всей команды.
Формирование пошагового плана действий у Арха заняло чуть более часа. Его план предусматривал последовательные действия для всего главенствующего состава команды на ближайшие двое суток.
Довольный и свободный от дел, до того, как Сеятель всё перестроит и приступит к процессу пробуждения команды, молодой Вестник решил проанализировать свой последний диалог с Верховенствующим Серафи и обратился к Знанию касательно своей внутренней Сути.
Сконцентрировавшись, он начал вспоминать...

Засмотревшись на Очаг, Арх отстал от Верховенствующего. Он догнал его в тот момент, когда Серафи, сойдя с винтовой лестницы на самом верхнем этаже Твердыни, уже направлялся в правое крыло здания – в свою резиденцию. Резиденция Верховенствующего Серафи располагалась сразу за музейной экспозицией Совета Дома, в котором, как оказалось, было большое количество «живых» полотен мастеров четырёх стихий – огня, воды, земли и воздуха. Портреты и картины, созданные этими мастерами, были известны своей реалистичностью и красотой на весь мир. Искусство мастеров заключалось в сочетании и оперировании «живыми» частицами материи всех четырёх стихий в одной картине. Они создавали шедевры – достойные внимания всех жителей Дома. Без исключений.
Арху очень нравились «живые» полотна. Он давно хотел посмотреть их в столичном музее, но времени на это, как всегда, не хватало. О существовании этого музея и этой коллекции, будучи членом Совета, Арх не знал, но и не придал этому особого значения. Ведь такой шанс выпадает не всегда и не каждому.