И только сердце знает

Глава 6. Игрок.

— Взял! Мистер Стеффёнс взял… а мистер Гулд проигрывает целое состояние!

 — Это для него ничего не значит, у него есть безмерно богатый тесть, миллионер Смита, на единственной дочери которого он женат!

 — Да он просто помешался! Он опять ставит на ту же карту!

 — Гулд кажется возлагает сегодня все свои надежды на сердечную даму!

 — Ха-ха-ха! — хохотал другой игрок, — с сердцами играть не следует!

Артур не слышал разговоров, которые велись у игорного стола.

Всё его внимание было устремлено на карты.

 — Бита!

— Опять проигрыш! 10000 долларов!

Бледный стоял Артур. Он опять искал развлечения и забвения в возбуждении карточной игры, как часто делал это теперь.

В лихорадочном напряжении ожидания искрились его глаза.

Но вот его лице, как будто вдруг поблекло и покрылось мертвенной бледностью

С бесстрастным выражением снял, сидящий у игорного стола банкомет, огромную сумму, которую Артур, пятый раз, ставя ее на ту же карту, опять проиграл.

Даже в кругу этих богатых, хладнокровных игроков почувствовалось волнение, Артур направился к стоящему в глубине игорного зала письменному столу, и написал новый чек, — это была последняя сумма, которую он еще имел у своего банкира.

Проиграть эту сумму значило для него отдать в жертву злому духу игры, захватившему его своими дьявольскими когтями, — все что он имел.

Он вернулся к игорному столу.

Все выжидающие следили за его движениями. На этот раз он поставил чек на другую карту.

 — Это 50000 долларов, он хотел одним ударом наверстать все — говорилось между игроками.

 — Гулд, поставьте еще раз на даму червей, — сказал Артуру, один из игроков, — держу пари, что она теперь будет к вам благосклонна.

Но Артур не слушал. Он поставил на другую карту.

Банкомет, держа колоду в руке, с невозмутимым спокойствием стал опять метать карты — одну себе, другую игроку.

Вдруг волнение пробежало в кругу игроков.

Тот из них, который только что советовал Артуру еще раз поставить на даму, был прав.

В эту минуту она выпала благоприятно для игрока… но не на нее было поставлено.

 — Гулд, вы бы отыграли ваши 50000 долларов, если бы послушали моего совета! — вскричал стоящий по другую сторону стола, принимая от лакея бокал ценящегося шампанского.

Но отвечая, не переводя дыхания, Артур следил за картами, которые с достойным удивления хладнокровием, продолжал открывать банкомет Стеффенс.

Глаза остальных игроков, широким кольцом окружавших стол, были также, с напряженным интересом, обращены на игру.

Раздавались критические замечания. Даже для этих, пресыщенных ощущениями, прожигателей жизни, момент был волнующий.

Когда выпала следующая карта, в кругу зашевелились.

Все взоры обратились на Артура.

Счастье было за банкомета.

Карта, на которую игрок поставил 50000 долларов была бита.

Молча банкомет снял с неё чек и приложил его к остальным выигранным суммам.

Артур стоял словно окаменелый. Ни звука не сошло с его губ.

Наконец долгое напряжение разразилось между игроками громким смехом.

 — Гулд, — кричали в кругу, вы играли сегодня как новичок, как младенец!

 — Велика важность для Гулда эта пустая сумма!

 — Подойдите сюда Гулд! Чокнемся! Да здравствует любовь! У меня тоже черная полоса! Утешимся вместе Гулд!

Артур принудил себя к улыбке.

Он взял от лакея, разносящего на блестящем серебряном подносе, все снова наполняемые ленящимся шампанским бокалы один из них, и ответил на тосты игроков.

Теперь казалось, что он шутя и равнодушно относится к огромному проигрышу.

Но в глубине его души была буря дикого отчаяния.

Он проиграл все, все состояние, которое его жена принесла ему в приданое!

Но еще больше угнетала его та, другая пытка страх!

Когда, спустя некоторое время, жадно выпив еще несколько стаканов вина, он вышел из клуба, остальные игроки остались еще за игрой.

 — Он казался расстроен, — сказал один из них, — его смех был не естественный!

 — Да нет, отчего ему быть расстроенным! Что значит для Гулда сто тысяч долларов, милый друг! Ведь есть же его тесть! — вставил другой.

 — Вы ошибаетесь, мистер Стюарт, я знаю старика Смита от него больше ничего не дождаться.

 — Но ведь он богат!

 — Старик Смит чудак. Он выделил свою дочь, а сам так любит деньги, что уж не пожертвует больше ничем.

Между тем Артур вышел из клуба. Выйдя на улицу, бессознательно, как во сне, он двигался вперед, пока не дошел до тихой, безлюдной площади. Тут он остановился.

Здесь была скамья с несколькими окружающими ее кустами и деревьями.

Он приблизился к ней и со стоном опустился на нее.

До чего он дошел?

Куда он ни обращал взора, везде зияла перед ним ужасная, черная пропасть. В своем доме он испытывал невыразимый страх, что Ирма со своими документами и ребенком явится перед Мэри, и выдаст его как обманщика и двоеженца.

Тюрьма со всеми её ужасами, исправительный, дом, вставали перед его глазами.

И кроме этой картины и со всеми её ужасающими подробностями, он видел перед собой — разорение! Он потеряет всё, богатство, честь, власть, все… все!

Если явится полиция и схватит его? если он будет осужден на постыдное наказание исправительного дома?.. Лучше смерть!

И каждый день это могло случиться, каждый день!

Разве не был он беспомощный, во власти Ирмы?

В эту самую минуту она может быть уже сделала на него донос, чтоб отомстить ему, наказать его. Ведь в её руках находились все доказательства против него.

Послышались шаги. Подходили люди.

Не полиция ли ищет его?

Он побежал.

Потом опять стал бесцельно бродить. Отчаяние овладело им.

Страшные упреки совести мешались в его мозгу с преступными замыслами. Смерть казалась ему освобождением. Он сжал ручку маленького револьвера который всегда носил в кармане… Он был образцом искусства, этот маленький револьвер! И теперь он его последний друг, его спасение!