И только сердце знает

Глава 21. В маяке.

Задыхаясь, почти падая вбежала Ирма со своим ребенком во внутрь маяка. На улице она не встретила никого кто мог бы прийти ей на помощь, здесь же должен был находиться какой-нибудь служащий, или сторож, к содействию которого она могла обратиться.

Когда Ирма вошла в нижнее помещение маяка, она еще слышала снаружи шаги своей преследовательницы.

В следующую минуту последняя должна была быть уже здесь, в этом помещении, к которому вели нескольких широких ступеней. Ирма не дала себе время оглядеться, она побежала к следующей двери и стремительно ее открыла.

Здесь была маленькая спальня для одного из сторожей. Но комнатка была пуста, сторож отсутствовал.

Ирма сказала себе, что он вероятно поднялся на верх маяка.

Она стояла совсем близко от ступеней, которые, внутри маяка вели к его вершине.

Она стала подниматься, крепко прижимая к себе в страхе цепляющегося за нее ребенка. С дрожащими коленями, собирая последние силы, она бегом поднималась наверх до тех пор, пока не дошла до площадки лестницы, где перед ней оказались две двери.

В этом месте лестница останавливалась, ступеней больше не было, хотя далеко еще было до камеры освещения маяка и до его стеклянного купола. Она открыла одну из дверей и вошла в маленькую прихожую в которой на настилке пола в середине его был заметен клапан.

Из этого помещения дверь выходила в наружную галерею, идущую вокруг маяка и огороженную железной решеткой.

Дверь была полуоткрыта.

В то самое мгновение, когда Ирма хотела подойти к этой двери, она услышала приближающиеся по лестнице шаги.

Это должна была быть та женщина, которая преследовала её от самого дома угольщика.

Полная этой мысли, она спустив на пол своего ребенка, побежала назад к двери и заперла ее.

Теперь её преследовательница уже не могла ее настигнуть!

Может быть ей удалось бы позвать на помощь с галереи маяка, и люди поверили бы ей и освободили бы ее от этой женщины. Но что будет, если её преследовательнице больше поверят, чем ей! Если эта женщина призовет сторожа и расскажет ему что ребенок унесен из дома угольщика? Мгновенное решение было необходимо!

Ирма взяла девочку за руку и вышла с ней на висящую между небом и землей галерею.

Охваченная смертельным страхом, она испустила отчаянный крик о помощи; ребенок тоже рыдая кричал. Далеко пронесся к воздухе с высоты маяка громкий призыв…

В это самое время Роджерс расставшись ночью с Мэри, которой до утра пришлось еще оставить Боба в тюрьме, и отдохнув несколько часов, снова принялся за исполнение своей: задачи — розыска ребенка!

То, что не удалось ему ночью, могло быть легче достигнуто днем.

Так как местность была ему хорошо известна, и он также хорошо запомнил, где именно скрылись от него под покровом ночи два угольщика, он снова пришел сюда.

Поиски свои он начал исходя от харчевни, следуя по закоулкам и частью не застроенным еще улицам, и опять нашел то место, где ночью, между домиками исчезли из его глаз люди.

Здесь он остановился.

Теперь, при дневном свете все производило совсем иное впечатление, чем ночью, когда он совсем терялся в этом лабиринте домов, изгородей и маленьких домиков, где даже грозила опасность от шлюз и открытых помойных ям.

Роджерс стал оглядываться кругом. Из одного из маленьких домиков показалась женщина.

Роджерс направился к ней и спросил ее, не знает ли она угольщика Гарри.

 — Гарри... Гарри… — повторила женщина, качая головой, — это крестное имя, что ли?

 — Полного имени этого человека я не знаю я знаю только, что он недавно взял себе на воспитание ребенка!

 — Ах, вот что! — засмеялась теперь женщина, — вы говорите о Гарри, и она назвала его полным именем, которого, однако, Роджерс не понял, — в таком случае вы должны еще пройти с добрый кусок вперед, к маяку, там находится его домик. Она рукой указала направление.

Роджерс одним разом добился цели.

 — У него приемный ребенок, — продолжала женщина и любопытно оглянула Роджерса, — а вы верно отец?

Полковник смеясь покачал головой.

 — Нет, — отвечал он.

 — А ведь говорят выгодное дело для них этот ребенок, — продолжала женщина с видимой завистью, — сразу исчезли все их заботы. Ведь бывает же людям такое счастье!

Значит все было верно! Дом был найден! Гарри и ребенок были открыты!

Роджерс поблагодарил женщину за сведение и отправился дальше по указанному направлению.

Домик Гарри был еще на довольно далеком расстоянии.

Подходя к нему он увидел, что дверь его была открыта; однако близ дома никого не было видно.

Это обстоятельство обратило на себя внимание полковника.

Вообще вся местность была совершенно как вымершая. Живущие здесь мужчины все были на своих работах, а женщины, ввиду того что было обеденное время, также все пошли к своим мужьям неся им пищу.

Роджерс направился к домику и через открытую дверь вошел в него.

Он позвал.

Никто не откликнулся.

Тогда он вошел в маленькую низкую комнатку.

Здесь также не было ни души.

В глубине стояла маленькая кроватка. Она была пуста.

Это заставило Роджерса предположить, что жена Гарри взяла, ребенка с собой, на место угольных работ

Он стоял в нерешимости ждать ли ему здесь в доме её возвращения. Но он вышел из дому предпочитая в ожидании ходить взад и вперед на воздухе. Вдруг он оглянулся.

До его слуха донеслись слабые звуки, которые казались призывом помощи.

Там, на некотором расстоянии находилась река.

Роджерс подумал, что быть может человек упал в воду.

Но он не мог еще точно уяснить себе из какого направления доносились звуки, заглушенные пространством и казавшиеся призывами о помощи. Кто-нибудь находился в опасности это было ясно.

Роджерс мгновенно решившись отошел от дому, к которому, как он сказал себе, потом мог снова вернуться, и стал прислушиваться.