И только сердце знает

Глава 35. Человек с сердцем тигра.

Страшный испуг ожидал Генриетту по возращению её в комнаты.

Перейдя через порог столовой она увидела в ней Линькольна.

Одного брошенного на него взгляда было ей достаточно, чтоб убедиться в угрожавшей ей опасности.

Её муж, по уходе Бернарда и Роджерса, все продолжал пить.

Его раскрасневшееся лицо, его животный, мрачный взгляд и стоящие перед ним пустые бутылки, доказывали, что он опять воспользовался случаем, чтобы напиться.

Ужас выразился на лице Генриетты.

Она знала, чего ей надо было ожидать.

Она хотела незаметно скрыться.

Линкольн только по легкому движению у дверей обратил на нее внимание.

Увидев ее, он вскочил.

Как застенчивая, испуганная лань, побежала Генриетта по коридору, спасаясь от страшилища.

Она убежала в свою комнату.

В то же мгновение она захлопнула за собой дверь и задвинула задвижку.

Из груди её вырвался вздох облегчения… теперь она была в безопасности!

Почти следом за ней послышались тяжелые, громкие шаги Линкольна.

С возгласом проклятия он схватился за ручку двери, чтоб открыть ее. Когда он увидел, что она закрыта, безумный гнев овладел им тем сильнее, что все существо ого было до последних пределов возбуждено вином.

Он попробовал силой открыть дверь, но она же подалась его усилиям.

Это еще более возбудило и разгневало его.

 — Отвори! — закричал он хриплым от пьянства голосом, — отвори!

Генриетта не двигалась.

Минута была ужасна.

Она дрожала перед бешеным… она его знала, она знала его жестокую дикость.

Природа лишь наружно создала его человеком, в груди его билось сердце тигра.

Она стояла в нерешительности, — что было ей делать?

Она была во всем доме одна с мужем.

Линкольн стал яростно стучать в дверь.

 — Ты здесь, я это знаю! — раздавался его низкий, хриплый голос, — я взломаю дверь, если ты не отопрешь мне.

Генриетта стояла бледная, объятая ужасом.

 — Мой хлыст, — рычал человек с сердцем тигра, — где мой хлыст?

Он казалось пошел искать его.

Если он вернувшись сломит дверь?..

Ужасающая мысль!

Генриетта сложила руки… она стала оглядывать комнату, как будто надеясь, где-нибудь найти спасение.

Но вот она услышала шаги Линкольна.

Он возвращался… он нашел свое ужасное орудие пытки.

В сто мгновение страшной опасности взгляд Генриетты упал на окно.

Комната была почти на уровне земли.

Она кинулась к окну и порывисто распахнув его вскочила на подоконник.

Отчаянный, смертельный страх дал ей силы.

Она ухватилась руками за раму и соскочила на землю.

На этот раз она была спасена.

Теперь до её слуха донесся из дома глухой звук.

Дверь захрустела.

Высокий, сильный человек налег на нее всей своей тяжестью и дверь уступила его силе.

Он ринулся в комнату.

Генриетта с ужасом сказала себе, что он станет искать ее, и на дворе ее найдет.

Ей надо было спрятаться от него, но где?

Её полные ужаса взоры искали кругом.

Линкольн в комнате рычал как бешеный.

Вдруг он показался в окне.

В то же мгновение он увидел стоящую снаружи Генриетту.

Бешеные, бессвязные звуки вылились из его горла. Он стал карабкаться на подоконник. Но пьянство его было так сильно, что он потерял равновесие и повалился в комнату. Это еще усилило его дикость.

Пронеслись его бешеные крики.

Тогда Генриетта убежала от окна.

Она увидела, что в доме приезжих еще был свет.

Её решение было принято!

Она должна была найти себе помощь и спасение.

Генриетта бросилась к комнате приезжих.

Она дошла до двери первой их комнаты.

Дрожащей рукой она постучала в нее.

Шаги приблизились. Дверь открылась.

Роджерс еще не спал.

Он увидел перед собой жену фермера.

В эту минуту донесся до комнаты изрыгающий проклятия голос Линкольна, ищущего свою жену на дворе.

Тогда Роджерс понял все.

Генриетта вошла в комнату. Она схватила руку Роджерса и судорожно сжала се.

 — Спасите меня, — прошептала она, — спрячьте, он идёт за мной.

 — Войдите, вы здесь под моей охраной, мистрис Линкольн, — спокойно отвечал Роджерс, — не дрожите, будьте совершенно покойны!

В смертельном страхе она закрыла дверь.

 — Он опять пьян, — сказала она с перерывающимся дыханием, — он убьет меня, если найдет!

 — Вот бешеный! Ему бы не следовало давать ни одной капли вина, — сказал Роджерс, — ведь сегодня вечером он был вполне рассудителен, а теперь…

 — Слушайте!

Фермер на дворе неистовствовал.

 — Я погибла, — отчаянно продолжала Генриетта, моя смерть неминуема если я останусь здесь.

 — Оставьте его искать вас, это даст ему время успокоиться.

 — А завтра повторится тоже самое! Спасите меня! Дайте мне бежать с вами! Сжальтесь! Возьмите меня под ваше покровительство!

 — Теперь, да, мистрис Линкольн, но дальше я к сожалению, не могу ничего для вас сделать, — объяснил Роджерс холодно, — если вы хотите разъехаться, развестись с вашим мужем, то поезжайте в Нью-Йорк, и предпримите там надлежащие действия. А теперь вы не можете больше оставаться здесь, — продолжал он, когда Генриетта, чтоб скрыть от мужа свое присутствие, потушила лампу, — уже ночь, и я не должен рисковать ни вашей ни своей репутацией.

 — Я знаю, что вы любите ту чужестранку! — прошептала Генриетта, теперь совсем близко подходя к Роджерсу, — но она не может составить и не составит вашего счастья. Выбор еще в вашей власти, вы еще можете отказаться от этой женщины!

 — Какой выбор?

 — Выбор между ей и мной!

 — Мистрис Линкольн… вы замужем, а мой выбор сделан. Я никогда не изменю его.

Как ужаленная, при этих словах отскочила от него Генриетта.

 — Если так, я должна принять другое решение, — прошептала она, — хорошо! Линкольн кажется ушел.