И только сердце знает

Глава 43. Ещё одна загадка.

Роджерс и Бернар, во время своих поисков встретившиеся с полицейскими, вступили в горячий спор с цыганами и странствующими артистами.

Так как коренастые и готовые к кровавому сопротивления мужчины не подпускали полицейских к фурам, дело перешло до рукопашной стычки.

Цыгане вооружились жердями, каменьями, обломками железа, полицейские вынули из ножен сабли.

Начался яростный бой.

Однако цыгане, в кочевках своих привыкшие к дракам и не трусившие нападения скоро одержали верх и оттеснили полицейских.

Тогда Бернар вынул револьвер, между тем как Роджерс обратился к цыганам с требованием сдаться.

Это еще усилило ярость здоровенных малых, они еще свирепее бросились на полицейских, чтоб оттиснуть их.

В эго мгновение сидящие на фурах, женщины и дети ударили по лошадям. Раздался громкий стук колес, как дикой охоте вскачь пустились лошади.

В это время произошло нечто невероятное?

Мужчины внезапно вскочили на фуры.

В воздухе раздался насмешливый хохот женщин.

Фуры со всей бандой вскочивших на них людей помчались вперед.

Макнел с другим полицейским хотели устремиться за ними, но Роджерс сделал им знак.

— Оставьте их, — сказал он, — им от нас не уйти. Завтра мы нагоним их. И Бог знает еще, надо ли подозревать их.

— И мне тоже кажется, что гостиница, перед которой мы стоим, для нас важнее этой банды, — согласился Бернар. Это подозрительное гнездо укрывателей краденных вещей и контрабанды, мне помнится, что несколько лет тому назад, здесь уже производилось следствие.

Между тем происшедшим столкновением приведена была в волнение вся гостиница. Находящиеся в зале её люди, а так же и хозяин со своими помощниками показались в открытий дверях заднего входа, в окнах и вокруг дома, 

Любопытные смеялись, видя, как умчались фуры. Раздались громкие насмешливые замечания.

— Они только напрасно лишают нас посетителей, — сказал хозяин слугам входя в дом.

Бернар вполголоса давал Макнелу и другому полицейскому какое-то приказание и также пошел вместе с Роджерсом к дому.

Это привело школьного учителя в страшное волнение.

В это мгновение он услышал скрип наружной двери, и сейчас же за этим тихие шаги в коридоре.

Эванс быстро подошел к двери и приподнял красную занавеску.

Он увидел в слабо освещенном коридоре женщину, лицо которой было покрыто синей вуалью.

Эванс дал ей пройти.

Когда она исчезла, он тихо, со страшной предосторожностью отпер дверь.

Он быстро прошел через коридор к двери Нордгейма и отпер ее.

Войдя в комнату, он остановился пораженный.

 Где был Нордгейм? Ушел?

Кровать была пуста! Комната была пуста! Это была загадка!

Не ушел ли он в другую комнату?

Или он бежал уже при самом начале столкновения и воспользовался им чтоб не заметно исчезнуть?

Но вот послышались тихие, шепчущие голоса.

Эванс прислушался.

Это должно быть была дама в синей вуали.

Она в конце коридора шёпотом разговаривала с тучной хозяйкой.

— Спасите моего мужа и меня, — говорила синьора. — Внизу сторожит полиция! Я говорила вам ещё вчера, что мы оба спасаемся бегством от ложного обвинения.

 — Где ваш муж? — тихо спросила хозяйка. — Я помогу вам.

— Внизу за домом стоит полиция.

 — Но она еще не в доме, и вы успеете выбраться. Эванс слышал, как обе женщины спустились вниз Тот, которого он здесь сторожил исчез. Теперь он сам должен был подумать о своем бегстве и о своей безопасности. И вдруг внезапно ему пришла мысль, которая не только спасало его, но еще открывала ему возможность найти Нордгейма. Если он пойдет туда, куда пошла женщина, выдающая себя за жену Нордгейма, то ему удастся опять прицепиться к нему.

Была ли эта женщина мистрис Гулд. Она ли это последовала за своим мужем.

Эвансу не верилось, чтоб это могло быть так. Он скорее готов был предполагать, что дело шло о возлюбленной, преследуемого полицией преступника.

Школьный учитель спустился с лестницы.

Полицейских ещё не было в доме, но каждую минуту они могли явиться.

Тогда он увидел, что в задней стороне прохода дома хозяйка отворилась дверь, и что-то прошептала женщине в синей вуали. Последняя исчезла за дверью, которую за ней хозяйка быстро закрыла. Выйдя затем на двор, она очутилась среди людей и возвращавшихся в дом.

Школьный учитель спустился вниз и воспользовался общим движением для того чтоб незаметно добраться до скрытой тени, в задней стене двери.

Он быстро открыл её, и исчез во мраке господствующим за ней.

Но в тоже мгновение он чуть не провалился вглубь, однако он удержался и ощупал руками лестницу, спускающуюся вниз; он ступил на ступеньку. Наверно сюда спустилась дама.

В полной тьме нельзя было разобрать предметов, и Эванс мог идти только наощупь. Он крепко держался и добрался и ступая ногами ступеньки до последней. Когда он почувствовал внизу пол, он выпустил лестницу из рук.

Он не мог разобрать где находился, но в кармане была коробка спичек, вынув ее, он чиркнул одну из них.

Он увидел себя в длинном томном проходе.

Дамы не было видно, ни слышно.

Эванс зажег вторую спичку и пошел дальше.

Проход казалось тянулся еще далеко вперед.

Вдруг до него дошел глухой гул нескольких голосов. Они раздавались с конца прохода.

Кто был там?

Невольно он подумал о полицейских и вздрогнул. Один голос показался ему знакомым.

— Герри! — прошептал он. — Герри и Сильвер здесь! И по-видимому отсюда есть выход на дорогу.

По мере того как он подвигался ледяной воздух дул ему на встречу.

Вдруг перед ним засветлело; слабый огонёк горел в каком-то видневшемся вдали помещении.

Это был ледник гостиницы, находящийся в небольшом от неё расстоянии, между несколькими старыми деревьями.

В этом, частью еще наполненном глыбами льда ледника был свет.