И только сердце знает

Глава 47. Вечер у богача Сулливана.

Залы и гостиные Сулливанского дворца утопали в огненном море, разлитом тысячью электрических огней. Громадный, роскошный танцевальный зал бесконечно отражался в своих зеркальных стенах, вдоль которых стояли богато позолоченные кресла.

На верхней, роскошной галерее, окружающей зал, помещался оркестр, от времени до времени оглашающий воздух ласкающими чудными звуками. Потолок, с артистической скульптурой и живописью, был богато позолочен.

Рядом с этим роскошным залом находился концертный зал, напоминающий своей волшебной роскошью сказки «тысячи и одной ночи». В нем собрались гости богача Сулливана. Здесь шуршали шелка и атласы, сверкали бриллианты и распространялся в воздухе опьяняющий аромат тонких духов.

В глубине концертного зала в мягком освещении полускрытых огней, среди высоких пальм, в благоухающих цветниках были проведены дорожки, по которым бродили оживленно беседующие гости. Бьющие фонтаны манили своей прохладой, красивые колибри порхали с веток на ветки. Не даром Сулливана звали князем Филадельфии! Его дворец был красивее, богаче, изящнее дворцов многих королей.

Миллионер только что встретил сенатора Вуда, входящего в зал вместе с молодым военным, в полковничьей, шитой золотом, форме.

Сенатор Вуд был пожилой, добродушный человек высокого положения и весьма богатый. Присутствие его считалось необходимым при всяком великосветском сборище.

Он любил группировать около себя выдающихся людей, которых вводил в общество. Это часто бывали богатые Калифорнийцы, или плантаторы или офицеры южных штатов.

Сулливан по-приятельски встретил Вуда и слегка поклонился офицеру.

— Полковник Вильсон из нового Орлеана, — представил Вуд молодого человека, который, своим блестящим мундиром и красивым лицом, производил впечатление высшего изящества.

Сулливан всегда охотно принимал гостей.

— Вы сегодня услышите у меня знаменитую Ольденбург, полковник, — сказал он, — имели ли вы случай наслаждаться ли пением этой феноменальной артистки?

Вудсон с равнодушной улыбкой ответил отрицательно.

— В таком случае я заранее радуюсь такому впечатлению, которое эта звезда произведет на вас, — продолжал Сулливан, — вас ожидает высокое наслаждение.

— Полковник очень избалован, — мой дорогой Сулливан, — с улыбкой сказал Вуд, — вы ведь знаете, что Новый Орлеан богат выдающимся проявлениями искусства. Но, кстати, уважаемый друг, я хотел спросить вас, кто был тот господин во фраке, который вчера, на концерте сидел рядом с вами? Его черные волосы были как-то своеобразно гладко причёсаны, а в петлице он имел ярко красную орденскую ленту, или это была гвоздика?

— Вы говорите о графе Жирарди? В высшей степени интересная личность! Чрезвычайно изящный и много путешествовавший человек, —ответил Сулливан, — я ожидаю его здесь сегодня.

— Не знаю прав ли я, но мне кажется, что этот итальянец имеет в себе что-то, таинственное! Его темные глаза как будто ищут, допытывается, зондируют…

Ваши оранжереи действительно замечательны! — перебили разговор полковник и направился к входу в пальмовый павильон. — Это волшебное освещение, эти фонтаны, беседки, все это величественно, действительно ни с чем несравнимо!

Ничто не доставляло Сулливану столько удовольствия, как подобные восторги; полковник этим сразу открыл себе путь к его расположению.

Он сам повел гостя в пальмовый павильон.

— Замечательно красиво! — продолжал восхищаться полковник, —эти пальмы и манны, эти белые колокольчики и розы с их отуманивающим ароматом!

— У арматора Тимбра в Новом Орлеане, я слышал, более обширные оранжереи, — сказал Сулливан.

— Более обширные, да, но не такие роскошные, как эти.

— А вот и мой друг Вандербильд недавно вернувшийся из Нового Орлеана…

Вандербильд с дамой приближался по дорожке. Сулливан тотчас представил гостей друг другу. Между тем как полковник остановил наблюдательный взгляд на Вандербильде, последний с оттенком снисхождения обратился к нему. 

— Не встретил ли я вас на пароходе «Гудсон», полковник, в тот самый день, когда меня чествовали на нем блестящим ночным праздником? — спросил он.

Вильсон утвердительно наклонил голову.

— Да, да. я помню, вы были одним из присутствовавших офицеров. Я сейчас же узнал вас, — продолжал Вандербильд, — и я хотел бы обратиться к вам с несколькими вопросами относительно этого праздника и моей яхты, полковник.

— Я вполне в вашем распоряжении, милорд.

Вандербильд и полковник остались вдвоем в пальмовой беседке, а Сулливан с Вудом и сопровождавшей его дамой, направились в залы, так как явившийся лакей доложил, о прибытии мисс Ольденбург.

— Наш Сулливан всегда умеет придать своим собраниям необыкновенную прелесть! — сказал старый сенатор Вуд. Сегодня выступает здесь певица возбуждающая бурный интерес во всем обществе Филадельфии. Но правда ли, милый Сулливан, мы услышим у нас мисс Ольденбург?

— Она никогда не поет в частных салонах и лишь для меня сделала исключение.

— Будьте так любезны и представить мне певицу, — попросила дама.