И только сердце знает

Глава 50. Американские цыгане.

 На следующее утро Ирма спозаранку нажала пуговку звонка, ведущего в комнату Шоллера.

Он вошел, постучавшись.

Ирма торопливо подошла к нему.

 — Уложитесь, сегодня же, Шоллер, — сказала она, — я не останусь более ни одного дня в Филадельфии!

 — Вы хотите уезжать, графиня?

 — Как можно дальше, в Европу!

Фриц Шоллер с изумлением смотрел на Ирму.

— Но, ваше дитя, графиня! — тихо проговорил он.

Ирма в отчаянии закрыла лицо руками. Её дитя! Ведь она

искала свое дитя… Она не может уехать, она должна найти его!

Наступила тяжелая пауза.

Ирма медленно опустила свои руки.

Фриц испугался выражения её лица.

 — Нашли ли вы какой-нибудь след его? — спросила она.

 — Я поздно ночью вернулся со своих розысков, графиня, — отвечал Шоллер, — не могу еще сообщить вам ничего даже приближающегося к достоверному, но уехать теперь нам невозможно, иначе мы никогда не найдем ребенка.

 — Шоллер, вы ведь знаете все что произошло; вы должны узнать также, что полковник…

 — Что такое?

 — Я встретила его вчера вечером…

 — Кажется вы все еще считаете его за мошенника!

 — Случилась вещь, заставляющая меня уехать отсюда.

 — Вероятно полковник обеспокоил вас объяснением в любви?

Ирма удивленно взглянула на него.

 — Откуда вы это знаете? — спросила она, — он у вас был?

 — Нет, но не было бы ничего удивительного, если бы этот офицер, у которого, может быть, нет средств, ухватился за эту игру. Я склонен предполагать, что он рассчитывает на ваши крупные доходы.

 — Это не может быть; он богат.

 — Предлагал он вам свою руку?

 — Я скажу вам одно, Шоллер: мы должны уехать, безусловно должны уехать!

 — Я понимаю, вы больше не хотите встречаться с ним. Однако, не смотря на все ваше желание, теперь нам уехать невозможно.

 — Но я не могу оставаться вблизи этого человека! Меня ужасает его сходство с Нордгеймом.

 — Все это я понимаю… Но скажите, однако, графиня, что вам, в сущности, за дело до этого постороннего вам человека? — спросил Фриц Шоллер своим обычным прямым тоном. — Скажите ему, что вы не хотите его видеть, а тем более выйти за него замуж. Обрежьте человека сразу! Он видел вас только два раза и уже сватается! Бывают такие прыткие молодцы, а там, после свадьбы, глядишь, и угасла страсть; и тогда что? Если вы хотите я пойду к нему и скажу от вашего имени, что вы его терпеть не можете, да, что вы боитесь, ужасаетесь его!

 — Но вряд ли он послушает вас.

— Навязчивый человек! Знаю я этот тип людей. — продолжал Шоллер. — Укажите ему на дверь и кончено! Не бросите же вы здесь, ради него, след на который мы напали!

 — Так вы что-нибудь открыли, Шоллер?

 — Мне так кажется; но ничего определенного еще нет; я хочу сейчас продолжать розыски. Здесь, вблизи есть табор американских цыган, тех, что кочуют по маленьким местечкам и селам, давая представления; они держат медведей, лошадей, собак, обезьян и детей, которых посылают также и нищенствовать.

 — И вы думаете, что мое бедное дитя…

 — Но ведь я имею только смутные сведения о том, что в цыганском таборе Роза находится замечательно красивая маленькая девочка не походящая на цыганского ребенка, а белокурая и белолицая, тогда как все остальные дети черноволосые и смуглые.

— Где этот табор?

— Он кочует здесь, по близости; вчера вечером было уже слишком поздно для моих розысков.

— Найдем ли мы там ребенка! Нет, лучше уехать!

— Хорошо. Я нашел еще другой выход! Мы упаковываем наши сундуки и уезжаем; никто не будет знать куда. Мы едем на железнодорожный вокзал; там мы не садимся в поезд, а нанимаем карету и разъезжаем по разным селам. Мы даже можем, для удобства, купить дорожную карету, графиня; деньги ведь у нас есть.

Ирма внимательно слушала.

 — Таким образом мы словим сразу двух зайцев, графиня, — продолжал Шоллер с лукавой улыбкой, — мы избавляемся от полковника, не знающего куда мы уехали и не упускаем из вида следы цыганского табора. Пусть себе полковник нас ищет! Чёрт с ним! Пусть носится со своими сожалениями.

— Да, мой бесценный Шоллер, это правда! И, как всегда, вы нашли средство выйти из трудного положения. Позаботьтесь только о дорожной карете с парой лошадей; пусть она ждет нас на железнодорожном вокзале. Заплатите по нашим счетам в гостинице и устройте все так, чтоб нас считали уезжающими в Нью-Йорк или Вашингтон.

— Так и будет сделано! — сказал Фриц, — и тогда мы примемся разыскивать цыган.

— Вы знаете в каком направлении, приблизительно, должны мы искать?

— Эту ночь я еще имел сведения, что цыганский табор Роза находится в маленьком местечке Гарденфильд.