И только сердце знает

Глава 52. Неожиданное посещение.

Когда Ирма вернулась одна в гостиницу, хозяйка проводила ее в маленькую комнату, где была уже приготовлена постель, зажгла на столе свечку и, пожелав Ирме спокойной ночи, вышла.

В пальто и шляпе, задумчиво остановилась Ирма посреди комнаты.

Она слышала, как хозяйка спустилась с лестницы, как замер внизу звук её шагов.

Наступила ночь.

Только что успела Ирма раздеваться, как ей послышался звук отворяемой двери.

Страшное чувство овладело одинокой женщиной.

Что заставило ее вздрогнуть? Страх? Но отчего проник он в её сердце? И отчего она стала так лихорадочно прислушиваться?

В коридоре стали приближаться шаги к её двери. Это был звон шпор!

Ирма не успела сообразить, мог ли кто-нибудь прийти к ней, как уже постучали в её дверь.

На пороге её показался полковник, только что приехавший верхом из Филадельфии.

Одно мгновение Ирма замерла в страхе, но собрав все свое мужество закричала:

 — Что вам надо здесь? Кто вы? Мой внутренний голос и это ужасающее меня сходство говорят мне что вы Гулд, что вы Нордгейм!

С саркастической улыбкой на бледном лице полковник вошел и затворил за собой дверь.

 — Прелестная женщина, — сказал он, — я не мог не последовать за вами. Вы лишили меня покоя! Я ни Гулд, ни Нордгейм! Я знаю, что я похож на этого человека, но разве это моя вина? Я полковник Вильсон и я люблю вас дорогая!..

 — Если вы действительно полковник Вильсон, то есть офицер и человек с понятиями о чести, о собственном достоинстве — то удалитесь сейчас же отсюда, — отвечала Ирма, в крайнем волнении. — Вы знаете, я одинокая женщина и никакой порядочный, воспитанный человек не должен позволять себя врываться в мою комнату!

 — Мисс Ольденбург! Я знаю, что вас отталкивает от меня… Но подумайте, виноват ли я в этом? — с волнением выговорил полковник, приближаясь к Ирме, — вы хотите сделать меня ответственным за то, что и похож на человека, которого вы боитесь и ненавидите?

 — Уйдите от меня! Уйдите от меня! Или я позову на помощь. Вы не Вильсон! Вы Гулд! Вы Нордгейм!

 — Боже мой! Неужели эта ошибка будет преследовать меня? Неужели я сделаюсь её жертвой? Мисс Ольденбург, умоляю вас, не отвергайте меня!

 — Если вы даже и другой, я не хочу и не могу вас слушать, потому что мое сердце трепещет и возмущается от вашего присутствия! Кто бы вы ни были, я требую, чтоб вы никогда более не подходили ко мне, не преследовали меня, не возобновляли ваших предложений!

 — Вы должны выслушать меня… вы должны! — страстно и порывисто воскликнул Вильсон и хотел схватить руки Ирмы.

Она в ужасе отскочила от него, но он устремился за ней

 — Прочь! Не осмеливайтесь прикасаться ко мне! Уйдите! — воскликнула Ирма.

 — Не отвергайте меня без надежды! Если бы вы могли знать глубину моих чувств к вам, понять…

 — Я ничего не хочу слушать; я открою окно и буду звать на помощь, если вы сейчас не уйдете от меня!

 — Дайте мне хотя луч надежды, обожаемое существо, умолял Вильсон, — не карайте меня за того человека! Отдайте мне вату руку, последуйте со мной в Нью-Орлеан! Я дам вам участь, которая возбудит всеобщую зависть! Я буду рабом всех ваших желаний…

 — Вы уже слышали мой ответ! Внушенный голос говорит мне, что, не смотря на все что изменилось в вашей внешности, вы Нордгейм!

 — Отбросьте эти мысли, это несправедливое подозрение; я не найду покоя, пока вы не внемлете мне.

 — Я должна искать от вас защиты!

 — Вы смягчитесь, вы внемлете моим мольбам, — шептал он, — я приду опять, и тогда вы скажите мне ваше решение!

Он пошел к двери.

 — До свиданья, прекрасное, обожаемое существо! — воскликнул он еще раз и вышел из комнаты.

Ирма чувствовала в присутствии этого таинственного человека, во всем напоминавшего ей Артура, такой невыразимый ужас, что из груди её вырвался вздох облегчения, когда он ушёл.

Был ли это Артур? Нет, Сулливан доказал ей невозможность такого предположения. Но как бы то ни было, мысли её не могли от него отделаться, она должна была искать помощи, чтоб освободиться от него. Она стремительно подошла к двери и быстро закрыла её на ключ.

Но покой не вернулся к ней, хотя она и оградила себя от ненавистного человека. Сон не пришел облегчить ее, когда она, смертельно уставшая, бросилась на кровать. Она не потушила огня.

Только под утро заснула. Беспокойные, страшные сны терзали ее! Ее преследовал Артур. Он показывал ей её исхудалого ребенка, протягивавшего к ней свои руки, и не соглашался отдать его ей, если она его не выслушает. Наконец она проснулась.

В окно врывались яркие лучи солнца.

Догоревшая свеча потухла.

Послышался стук в дверь. Ирма ^быстро поднялась и накинула на себя платье. Из коридора послышался голос:

 — Отворите, пожалуйста! Это я, Фриц Шоллер!