И только сердце знает

Глава 53. Дорогой ценой.

Под вечер, во двор гостиницы Гарденфильда, въехала карета. Ирма вышла, встреченная кланяющейся хозяйкой, а Фриц Шоллер захлопнул дверцу кареты, в которой остался граф, и лошади были отпряжены.

Ирма вошла в дом в сопровождении хозяйки и поднялась в свою комнату, услужливая хозяйка зажгла свечу и вышла, оставив Ирму одну.

Волнение ожидания наполняло все её существо.

Она дрожала от страха, при мысли о сцене, которая могла произойти. Правда, у неё было вблизи два защитника — граф и Фриц Шоллер, но тягостное предчувствие наполняло её сердце, предчувствие чего-то ужасного! И граф был того же мнения что полковник был никто иной как Артур.

Что если он придет, будет угрожать ей?

Граф дал ей свой револьвер, но Ирма боялась воспользоваться им.

Она решила подать графу условный сигнал, после чего должно было выясниться был ли полковник действительно Нордгеймом.

В гостинице все было тихо; только время от времени подъезжали и отъезжали кареты и внизу слышались разговоры.

Был ли полковник еще в гостинице?

Легко могло быть, что он у синьоры, на рыночной площади.

Ирма, не снимая шляпы и плаща, стояла посреди комнаты слабо освещенной горящей на столе свечей и нервно прислушивалась.

Было около девяти часов.

Вдруг, Ирма вздрогнула.

Животное ли издавало этот звук? Это было что-то похожее на тихую жалобу. Или это был плач ребенка?

Но вот опять все смолкло.

Ирма стояла чуть дыша, замирая.

Лихорадочное ожидание чего-то охватило ее.

Что должно было случиться сейчас? Что готовилось ей.

Вдруг, послышался стук отворяемой наверху двери…

Тихие, осторожные шаги…

Кто-то медленно приближался, по коридору.

Ирма с ужасом глянула на дверь…

Это был он, полковник!

Дверь отворилась.

Кровавого цвета мундир показался в ней. Вильсон быстро перешел через порог и закрыл за собой дверь.

 — Зачем вооружились вы помощью против меня, миледи? — сказал он пониженным голосом, — помощью против меня, так глубоко вас любящего.

 — Пришли ли вы для того, чтоб опять мучить меня? Я не могу освободиться от мысли что вы Артур Нордгейм, убийца!..

Вильсон презрительно улыбнулся.

 — Вы отрешитесь от этого подозрения; вы должны отрешиться от него! — сказал он, — я сегодня пришел к вам еще раз чтоб спросить вас выслушаете ли вы меня, внемлете ли мне? Я прошу вас об этом последний раз… и я знаю вы не будете более колебаться!

Смертельный ужас овладел Ирмой, когда полковник подошел к ней.

Наступила решительная минута освободиться от этого, ужасающего ее, человека.

Ирма кинулась к окну.

 — Остановитесь, миледи! — сказал Вильсон с улыбкой, которая привела Ирму еще в больший ужас: так смеялся Нордгейм! Таким тихим, демоническим смехом… — Я знаю, что вы намерены сделать; вы хотите подать сигнал графу Жирарди, которого вы привезли сюда; но вы этого не сделаете! — продолжал Вильсон умоляющим голосом.

 — Если вы действительно тот, за кого вы себя выдаете, то арест не должен страшить вас, — отвечала Ирма решительно. — Но если вы Нордгейм, то вы теперь, сейчас же будете арестованы!

И Ирма протянула руку, чтоб открыть окно.

Полковник остановил ее, и сказал тихим голосом:

 — Вы ищете вашего ребенка?

Ирма вздрогнула всем телом.

 — Я отнял его у синьоры, которая водила его за собой, сказал Вильсон, — я выкупил его у этой особы, сопровождающей цыганскую труппу.

Ирма всплеснула руками.

 — Ваш ребенок здесь, миледи, — шептал Вильсон, — но если вы дадите сигнал и подвергнете меня унижению быть схваченным здесь, ваш ребенок умрет!

 — Вы лжете! Такое несчастье не может меня постигнуть! — воскликнула Ирма.

 — Не призывайте на помощь! — угрожающе произнес полковник, когда Ирма бросилась к окну, — не подавайте сигнала! Я плачу вам высокой ценой! Опомнитесь, убедитесь прежде сами какая вас ждет награда!

Ирма остановилась, вспомнив что она действительно слышала тихие жалобы ребенка.

Полковник вышел из комнаты.

Прошло несколько секунд, и он вернулся, неся на руках маленькую, дрожащую от страха, девочку.

Крик вырвался из груди Ирмы.

Она узнала своего ребенка!

Маленькое существо с страдальческой улыбкой протянуло к матери ручки, слезы дрожали на длинных ресницах ребенка.

Это была потрясающая минута.

Забыв обо всем, Ирма кинулась к девочке, чтоб вырвать ее из рук полковника.

Девочка освободилась из его рук, Ирма схватила его и притянула к себе.